— Спасибо, па! Ты супер! — радостный вопль Хита отвлек меня от невеселых размышлений о проблемах отцов и детей. — Конечно, буду звонить каждый день, как еще? Да я всегда звоню, ты же знаешь! — Он помолчал, выслушивая очередную реплику отца, и закивал. — Точно, чуть не забыл. Ага, пока Зо и остальные будут собираться, я сгоняю домой за паспортом и одеждой. Только скажи маме, что нам велели взять с собой только один рюкзак, не больше! Да у них же тут небольшой самолет, так что нужно обойтись без перегрузки. Все, лечу! Пока!

Улыбнувшись счастливой улыбкой младшеклассника, которому родители выдали лишний пакетик шоколадного молока на ланч, Хит нажал на кнопку отбоя.

— Умно, — хмыкнула Стиви Рей.

— Я и забыла про твою несостоявшуюся поездку в Испанию, — буркнула я.

— Зато я не забыл. Ладно, мне нужно заскочить домой за паспортом и вещами. Увидимся в аэропорту! Только не улетайте без меня, ладно?

— Торопливо чмокнув меня, Хит схватил свою куртку и выскочил за дверь, словно опасался, что я попробую его остановить.

— Ты действительно позволишь ему лететь? — спросила Стиви Рей.

— Да, — равнодушно пожала плечами я. — Уговор дороже денег.

— Что ж, я рада. Отношения отношениями, но он тебе нужен хотя бы ради крови.

— Ради крови?

— Зет, он же твой Запечатленный человек! Его кровь — это твоя жизнь. Ты отправляешься в очень опасное путешествие, так что тебе в любой момент может понадобиться хорошая порция полезной крови.

— А… Ну да… Наверное, ты права.

— Зои, в чем дело?

Я уставилась на свою подругу.

— В смысле?

— В том смысле, что ты ведешь себя, как зомби! Расскажи-ка мне о том странном сне, который тебя разбудил среди ночи.

— Мне казалось, ты храпела без продыху.

— Я притворялась. Сопела изо всех сил на случай, если вы с Хитом все-таки надумаете заняться чем-нибудь нехорошим.

— В твоем присутствии? За кого ты меня принимаешь? — возмутилась я. — Это же отвратительно!

— Ой, божечки, да чего в жизни не бывает? Так что я на всякий случай решила проявить деликатность.

— Фу, — скривилась я. — Мерзость какая! У меня и в мыслях ничего такого не было.

— А у меня и в мыслях нет позволить тебе сменить тему. Я спросила про сон — помнишь? Выкладывай.

Я вздохнула. Стиви Рей была моей лучшей подругой, и я должна была рассказать ей все.

— Там был Калона, — выпалила я.

— Он пробрался в твой сон, несмотря на то, что ты спала с Хитом?

— Нет, он не пробирался в мой сон, — честно, но уклончиво ответила я. — Это было скорее видение, чем сон.

— Видение о чем?

— О прошлом Калоны. До падения.

— До падения? А откуда он упал?

Набрав в легкие побольше воздуха, я ответила ей правду:

— С небес. С пути Никс. Оказывается, раньше он был ее Воином.

— Умереть не встать! — ахнула Стиви Рей, плюхаясь на свою кровать. — Ты уверена?

— Да… Нет… Не знаю! Все выглядело очень правдоподобно, но разве скажешь наверняка? У меня словно почва ушла из-под ног, я вообще не представляю, чему теперь верить. — Внезапно я поперхнулась и вытаращила глаза. — Ох, нет! Только не это!

— Что?

— Помнишь, меня накрыли воспоминания А-и? В этих воспоминаниях она говорила Калоне, о том, что он не создан жить в этом мире! — Я судорожно сглотнула и стиснула руки, чтобы те перестали дрожать. — И еще она называла его своим воином!

— Вот это да! — присвистнула Стиви Рей. — Выходит, А-я знала, что до падения Калона был Воином Никс?

— Великая Богиня, да откуда я знаю?

Но это была неправда. В глубине души я знала, что А-я пыталась успокоить Калону и говорила ему то, что он хотел услышать. Когда-то он был воином, вот она и решила, что он хочет быть им снова.

— Возможно, тебе стоит потолковать с Ленобией… — начала было Стиви Рей.

— Нет! Стиви Рей, пообещай, что никому ничего не расскажешь. Все и так уже знают, что во мне живут воспоминания А-и о том, как она была с Калоной. Добавь к этому видения Афродиты, и все будут коситься на меня, как на неразорвавшуюся гранату. Они будут бояться, что я в любой момент съеду с катушек и снова брошусь на шею Калоне — а этого не будет никогда!

Честное слово, я сказала это со всей искренностью. Я верила, что справлюсь, и решила не брать в расчет предательскую тошноту под ложечкой. Я не могла уступить Калоне. Это было невозможно — как я ему и сказала.