Но Стиви Рей мне не стоило опасаться. Она всегда была на моей стороне. Вот и сейчас, с пониманием посмотрев на меня, она спросила:

— Ты хочешь разобраться с ним сама?

— Да. Звучит глупо, да?

— Нет, — твердо ответила моя лучшая подруга. — Есть вещи, которые не касаются никого, кроме тебя самой. Кстати, порой случается самое невероятное и, казалось бы, самые невозможные события приводят к неожиданному результату.

— Ты, правда, так думаешь?

— По крайней мере, я на это надеюсь, — искренне ответила Стиви Рей. Мне показалось, она хотела добавить что-то еще, но тут раздался громкий стук в дверь и звонкий голосок Афродиты спросил:

— Вы там не уснули? Шевелите задницами, все уже в столовой! Хотите на самолет опоздать?

— Мы готовы! — крикнула в ответ Стиви Рей, поспешно пододвигая ко мне сумку. — Мне кажется, ты должна слушать себя, вот и все. Разве не так говорила тебе Никс? Допустим, в прошлом ты ошибалась. Как и я. Но ведь мы обе выбрали путь Богини, а это самое главное!

Я кивнула, не найдя слов, чтобы ответить.

Стиви Рей крепко обняла меня на прощание.

— Ты поступишь правильно. Я знаю! — заверила меня она.

Я попыталась рассмеяться, но собственный смех показался мне подозрительно похожим на рыдание.

— Да, но после скольких ошибок?

Лучшая подруга беспечно мне улыбнулась.

— Ой, божечки, ну и что из этого? Не ошибается тот, кто ничего не делает. Жизнь — череда сплошных ошибок. Но знаешь, что я тебе скажу, подружка? Будь мы безупречны, жить было бы намного скучнее!

— Это, конечно, так, но я бы сейчас не отказалась поскучать, — честно ответила я.

Смеясь, мы вышли в коридор, где нас уже поджидала разъяренная Афродита. Я сразу заметила, что ее «единственная сумка» оказалась саквояжем от Бетси Джонс, да еще набитым так, что дизайнерские швы чуть не лопались.

— По-моему, кто-то сжулил, — заметила я, выразительно посмотрев на багаж Ясновидящей Красотки.

— А по-моему, кто-то просто завидует чужой изобретательности, — отрезала Афродита.

— Крутая сумочка, — ахнула Стиви Рей. — Я обожаю Бетси Джонс.

— Бетси не для тебя, — осадила ее Афродита. — Она не сочетается с твоим деревенским прикидом а-ля «счастливая фермерша».

— Неправда! — вскинулась Стиви Рей.

— Правда, — безжалостно заявила Афродита и добавила: — Ты на себя посмотри! Пункт А — жуткие джинсы. Стиви Рей, когда ты вырастешь из рэперов? Это же просто стыдоба, честное слово!

— Как ты можешь так говорить, Афродита! Ты только посмотри, какие они крутые…

Оставив их препираться по поводу шмоток, я бегом бросилась в столовую. Честно говоря, я почти не слышала их перепалку. Мои мысли были за много миль отсюда, на крыше старинного дворца…

Переполненная столовая встретила меня непривычной тишиной. Близняшки, Джек и Дэмьен уже сидели на нашем обычном месте, жадно поглощая яичницу с ветчиной. Как я и ожидала, меня повсюду провожали ненавидящими взглядами, в которых ясно читалось: «Чтоб ты провалилась, стерва». Неужели я когда-нибудь к этому привыкну?

— Не обращай внимания, — посоветовала мне Афродита. — Пусть позлятся, им это полезно для тонуса. Не все же молчать и улыбаться, как пиноккио недоделанные?

— Странно, что Калона до сих пор продолжает забивать им мозги, — заметила Стиви Рей, когда, наполнив свои тарелки, мы направились сквозь строй к своим местам.

— Не надо все сваливать на Калону! — неожиданно для самой себя выпалила я. — Они сами сделали свой выбор!

— Что ты хочешь этим сказать? — подняла брови Стиви Рей.

Усевшись, я набила рот яичницей и пробурчала:

— Эти ребята… — помолчав, я махнула вилкой в сторону притихшей столовой. — Те самые, которые сейчас смотрят на нас с такой ненормальной злобой — разве они не сами выбрали ненависть? Я не спорю, началось все с Калоны, но потом они приняли собственное решение!

Стиви Рей с пониманием посмотрела на меня, однако ответ ее прозвучал неожиданно твердо:

— Возможно, ты права, но не забывай, что все это случилось по вине Калоны и Неферет. Возможно, наши оказались слабаками, но главная вина все-таки лежит не на них!

— Да о чем вы спорите? — отмахнулась Афродита. — Калона — злобный урод, и Зои должна покончить с ним раз и навсегда. Разве мы не для этого летим в Италию?

Внезапно яичница показалась мне совершенно безвкусной.

Мы молча сидели за своим столом, жевали и делали вид, что не замечаем обращенных на нас злобных взглядов, когда к нам присоединился Старк.

Он выглядел уставшим, но в глубине его глаз застыла грусть, снова напомнившая мне о Калоне. Таким же печальным выглядел Калона, когда рассказывал мне о своей любви к Никс. Неужели Старк тоже считает, что утратил мое доверие?