Слезы подступили к моим глазам, запершили в горле. Бабушкина любовь, оставшаяся неизменной даже после того, как я превратилась в кровососущее чудовище, была надежной основой всего моего мира.

— Я… я так люблю тебя, бабуль! — выдавила я внезапно севшим голосом.

— И я тебя люблю, у-ве-тси-а-ге-я . Прошу, не тревожься за свою старушку! Думай о своих делах, детка. И не забывай, что твоя старая бабушка с нетерпением ждет твоего возвращения. Так что как победишь своих врагов — сразу же приезжай ко мне.

— Ты не старая! И не старушка! — сквозь слезы пробормотала я и добавила: — Ты так говоришь, словно уверена в моей победе.

— Я уверена в тебе, у-ве-тси-а-ге-я . И верю в то, что Богиня тебя не оставит.

— Ах, бабушка, если бы ты только знала! Недавно мне приснился очень-очень странный сон про Калону, — заговорила я, понизив голос и отходя подальше от нашей ожидающей посадки группки. — Я увидела, что Калона не всегда был злым. Раньше, очень-очень давно, он был Воином Никс!

Несколько мгновений, показавшихся мне ужасно длинными, бабушка молчала, а потом осторожно сказала:

— Это больше похоже на видение, а не на сон.

Я разинула рот, пораженная бабушкиными словами.

— Видение? Значит, это правда?

— Не обязательно, детка. Но видение гораздо важнее обычного сна. Скажи, оно показалось тебе правдивым?

Задумчиво пожевав губу, я нехотя признала:

— Да. Такое ощущение, будто в этот раз я увидела правду.

— Не доверяй своим ощущениям слепо, Птичка. Всегда проверяй их разумом и здравым смыслом. Слушай свое сердце, разум и душу — только так ты найдешь правильный ответ.

— Я стараюсь… Но это так сложно!

— Такова жизнь, Птичка. Никогда нельзя полагаться на один лишь разум или сердце! Будь готова проверять чувства мыслью, а разум — голосом души. И помни самое главное — ты не А-я ! Ты — Зои Редберд, и у тебя есть свобода воли. Когда тебе покажется, что А-я берет над тобой верх — посмотри на своих друзей, особенно на Хита и Старка. Они оба преданы тебе , а не черокской деве, слепленной из глины мудрыми гигуями.

— Ты права, бабушка. Я никогда этого не забуду. Я — это я, и всегда останусь собой.

— Зо! — раздался громкий крик Хита. — Объявили посадку!

— Мне пора бежать, бабуль. Я люблю тебя!

— Моя любовь всегда будет с тобой, маленькая моя Птичка. До встречи!

Обновленная бабушкиной любовью, я бросилась к самолету.

Бабушка права! Я должна сопоставить то, что знаю о Калоне, с тем, что, как мне кажется, я о нем знаю.

Наш разговор вернул мне хорошее расположение духа, а стоило мне войти в самолет, как настроение у меня стало просто замечательным.

Впервые в жизни я своими глазами видела такую роскошь! Настоящий первый класс — огромные кожаные кресла, полностью откидывающиеся назад, ковер под ногами и суперплотные шторки на иллюминаторах, которые я тут же начала опускать.

— Солнца же нет, чокнутая, — фыркнула Афродита.

— Просто хочу заранее обо всем позаботиться, поскольку не уверена, что кто-нибудь из вас, — я выделила эти слова, в упор посмотрев на Афродиту, — вспомнит о такой мелочи, когда придет время.

— Я не собираюсь поджаривать твоего воина, — усмехнулась Афродита. — Если Старка не будет, моему персональному телохранителю придется работать сверхурочно, а это не в моих интересах.

— Не беспокойся, моя королева, для тебя я всегда найду время, — заверил ее Дарий, усаживаясь рядом и поднимая подлокотник кресла, мешавший ему обнимать его Пророчицу.

— Фу, — скорчила гримаску Эрин.

— Может, пересядем в хвост, чтобы Афродита не видела, как нас тошнит? — предложила Шони.

— А кормить нас будут? — поинтересовался Дэмьен.

— Надеюсь! Я бы не отказалась от баночки-другой колы, — ответила я, радуясь тому, что чувствую себя совершенно нормально.

— К сожалению, бортпроводницы тут нет, и обслуживать нас здесь не будут, — внес ясность в вопрос Дарий. — Но я думаю, сами себя мы вполне обслужить в состоянии? После того, как взлетим, мы разыщем еду и напитки, так что кажется мне, голодать мы тут точно не будем.

— Я знаю, где у них тут хранится кола, — заверил меня Старк. — Этот тот самый самолет, на котором меня привезли к вам из Чикаго. Сразу после взлета я принесу тебе попить, — пообещал он и похлопал рукой по свободному креслу рядом с собой. — Присядешь?