В библиотеке разразился скандал. Отец рвал и метал – очевидно, он успел поговорить с Порцией и заверить ее, что Джозеф будет впредь вести себя как подобает, а она больше никогда не увидит его внебрачного ребенка и не услышит его имени. И Порция наконец согласилась не расторгать помолвку.

Но условия этой сделки не устроили Джозефа. Он известил отца, что больше не желает прятать Лиззи и встречаться с ней тайком. Увезти ее в Уиллоугрин, проводить с ней как можно больше времени – вот его мечта. И поскольку Порция освободила его сегодня отданного ей обещания, ей придется смириться с его желаниями, иначе помолвка будет разорвана.

Джозеф не дрогнул, даже когда отец пригрозил вышвырнуть его из поместья Уиллоугрин, забрать этот свой подарок обратно. В таком случае он поселится вместе с дочерью в другом месте, заявил Джозеф. В конце концов, в финансовом отношении он не зависит от отца. Если понадобится – выстроит другой загородный особняк.

Этот спор – точнее, непоколебимое упорство Джозефа и бешенство его отца – продолжался довольно долго. Присутствовавшая при нем мать молчала.

Наконец отец и мать покинули библиотеку вместе и позвали Порцию.

Она явилась в бледно-голубом платье, сдержанная и красивая, как всегда. Джозеф стоял перед холодным камином, сцепив руки за спиной. Порция прошла через всю комнату, села у камина и расправила юбки. Потом подняла голову, и Джозеф увидел, что ее лицо не выражает никаких эмоций.

– Я очень сожалею о случившемся, Порция, – заговорил он. – И признаю, что во всем виноват только я. С тех пор как умерла мать Лиззи, я знал, что моя дочь всегда будет занимать главное место в моей жизни. Я был обязан обеспечивать ее всем необходимым – в том числе моим вниманием, временем и любовью. Но так получилось, что до сих пор я не понимал, что вести двойную жизнь и соответствовать всем требованиям светского общества невозможно. Если бы я осознал это раньше, я успел бы обсудить все вопросы с моим и вашим отцом и ни за что не подверг бы вас испытаниям, подобным сегодняшнему.

– Лорд Аттингсборо, – выдержав паузу, ответила Порция, – я пришла сюда только потому, что меня заверили: больше при мне никогда не упомянут имя этого противного слепого ребенка. Я согласилась не расторгать помолвку с вами и спасти вас от позора в глазах светского общества при одном условии – все должно идти так, как прежде, до вашего опрометчивого признания на пикнике. Между прочим, никаких откровений от вас не понадобилось бы, если бы эта учительница не проявила преступную небрежность и не вознамерилась заполучить в мужья не кого-нибудь, а герцога, забыв о подопечных.

Джозеф сделал медленный выдох.

– Нет, так не годится, – заявил он. – Я могу понять ваши доводы, Порция, но согласиться на ваши условия – отнюдь. Мой ребенок должен быть рядом со мной. Я обязан исполнять отцовские обязанности по отношению к нему. Так предписано долгом, этого требует сердце. Я люблю ее. И если вы не можете с этим смириться, боюсь, наш брак неосуществим.

Она поднялась.

– Значит, вы готовы расторгнуть нашу помолвку? – уточнила она. – Отказаться от всех своих обещаний и условий брачного контракта? Не выйдет, лорд Аттингсборо. Я не дам вам свободу. Папа не позволит вам так легко отделаться. Герцог Энбери отречется от вас.

Следовательно, как он и предполагал, сегодня днем она успела все обдумать. По меркам ярмарки невест, молодостью и свежестью она не блистала. Несмотря на родовитость, богатство и красоту, вторая разорванная помолвка могла навсегда лишить Порцию шанса на брак. Возможно, другая достойная партия ей не представится. А Джозеф знал, что она поклялась в будущем стать герцогиней.

Но ее стремление принудить его к браку, который уже сейчас обещал быть несчастным, изумило Джозефа.

Он на миг прикрыл глаза.

– Порция, нам настоятельно необходимо другое, – объяснил он, – поговорить с вашим отцом, Жаль, что они с вашей матушкой не задержались здесь дольше. Могу себе вообразить, как тяжело вам пришлось сегодня без них. Может быть, заключим перемирие? Из вежливости будем вести себя на завтрашнем балу как ни в чем не бывало, а послезавтра покинем поместье? Я отвезу вас домой, и мы все обсудим с вашим отцом.

– Он не освободит вас от обещаний, не надейтесь. Отец заставит вас жениться на мне и расстаться с этим мерзким существом…

– Место Лиззи в моей жизни не подлежит обсуждению, – спокойно прервал ее Джозеф. – Но я все-таки прошу на время забыть о случившемся. Скоро вы вернетесь к родным, получите моральную поддержку со стороны матери, а переговоры возьмет на себя ваш отец. А пока позвольте проводить вас в гостиную.

Он предложил Порции руку, она взяла его под локоть и позволила вывести ее из библиотеки.

Итак, официально он вновь помолвлен. И возможно – кто знает? – свободы ему уже никогда не видать. Джозеф всерьез опасался, что Болдерстон согласится на его условия, лишь бы выдать Порцию замуж, а после свадьбы она наотрез откажется соблюдать прежние договоренности.