— Сдашь в ломбард, если что…

— Ой, спасибо, девчонки!

Мы чуть ли не впервые за все годы в Школе обнялись, и я полезла за окно. Встала на карниз (пятки кроссовок слегка свисали), последний раз взглянула на встревоженные лица соседок.

— Пока…

И услышала, как в дверь постучали. Еще вежливо.

— Ну сейчас! — раздраженно крикнула Кольчужная. — Прям и душ девушке нельзя принять! Сейчас скажу, чтоб поторопилась.

Я отцепилась от подоконника.

Идти оказалось труднее, чем я думала. Местами бортик оказался разрушен, местами — мокрый от дождя, прошедшего ночью и не высушенного ветром. Хорошо хоть, все окна по случаю раннего утра были еще закрыты и задернуты шторами. А то все бы мое продвижение вдоль здания Школы сопровождалось: "Доброе утро, Цыпилма! Как там погодка снаружи?"

Я с сомнением разглядывала козырек над «запасным» выходом. Он казался очень древним, кое-где в трещинах даже проросли чахлые кустики. Ну ладно, промахнуться невозможно, а медлить — опасно. Еще через пару минут дверь в нашу комнату просто выбьют…

Приземлившись на козырек, я огляделась — задний двор был совершенно пуст. Уцепилась за край и, повиснув на мгновение, спрыгнула вниз.

Прямо в объятия Главного Оракула.

— Дурочка! — гневно сказал он, с силой встряхнув меня за плечи. — Господи, какая же ты дурочка!

И стиснув мою руку, поволок за собой.

Да еще какая дура, надо было бежать через крышу спортзала!

…Девчонки продержались не десять, а целых двадцать пять минут. Когда начали выбивать дверь, забаррикадировали ее кроватями и тумбочками. А сообразительный Главный Оракул понесся за мной на улицу…

Мы ввалились в класс предсказаний, я увидела обращенные к нам лица наставников.

— Ну раз вся Школа стоит на ушах, значит, к нам заявился Главный Оракул собственной персоной! — хладнокровно произнесла Мадам.

Ее взгляд скользнул нам за спину.

— Это еще что?

Я оглянулась. Вслед за нами двое амбалов ввели Синельникову. Рядом с ними Юлька выглядела совсем крохотной и перепуганной.

— Что это такое, я вас спрашиваю?! — повысила голос Мадам. Встретилась глазами с Брелем и вдруг резко вздохнула. Медленно, опираясь руками о подлокотники, опустилась на сиденье.

— Кто на этот раз? — спросил Матвей через паузу.

— Ирина с Андреем. Автомобильная авария. Оба скончались на месте, — бесцветно доложил Оракул. — Так что… госпожа директриса, вам придется объяснить Юле, какая честь и обязанность ей предстоят.

— Честь! — сказала я сквозь зубы.

Брель покосился. Моей руки он так и не выпустил, только перехватил повыше, за запястье.

— Вы, Матвей, Юлия и Цыпилма заранее — то есть немедленно — выезжаете в охраняемый объект, где и будете ждать часа Большого Пророчества. Все необходимое вам предоставят на базе. Прошу на выход.

— Лиза, — сказала Мадам (Та даже не моргнула — как стояла, вперив взгляд в стену при известии о новых погибших, так и застыла). — Остаешься за меня. Все занятия, кроме предсказаний, по расписанию. Напомни повару, что у Ищенко с младшего курса день рождения, пусть не забудет про пирог. Юля, Цыпилма, идемте.

Синельникова подбежала вприпрыжку, уцепилась за протянутую руку Мадам. Но Главный Оракул и не подумал отпустить меня — наоборот, сжал пальцы сильнее — да он так руку мне скоро просто ампутирует!

— Прошу прощения, госпожа директриса, но вы — все четверо — поедете порознь. Так безопаснее, не правда ли?

— И Цыпилму, конечно, доставите лично вы?

— Конечно.

— И насколько я могу вам доверять, господин оракул?

— А я — вам, госпожа пифия?

Их взгляды скрестились. Мадам пожала плечами. Бросив на ходу:

— Увидимся. Надеюсь, — вышла из класса. Тоскливо оглянувшись на Елизавету, Юлька под конвоем отправилась следом.

Матвей с почти насмешливым поклоном махнул рукой:

— После вас, господин оракул! Смотри, Серега, поосторожней там.

— И ты тоже, Матвей! — отрывисто сказал тот и потащил меня к двери.

В коридоре под охраной маялись мои полуодетые соседки. При виде меня лица девчонок вытянулись. Я едва успела развести руками — вернее, свободной рукой, — мол, так вот получилось, как Оракул уже протащил меня мимо. Бросил на ходу с досадой:

— Оставьте девочек в покое! За мной.

Машина была другая — не та, на которой я уже ездила. Сколько их, служебных, у Главного Оракула? Может, как трусиков-"неделек" — на каждый день? Эта была серебристой, приземистой, похожей на ракету. И такой же скоростной, наверное. Эх, прокачусь!