Мы уселись на заднее сиденье. Брель глянул на переминавшегося рядом телохранителя.

— В чем дело, Виктор?

— Господин Главный Оракул, — смущенно произнес тот — ух ты, он, оказывается, говорить умеет! — Может, подождем машины сопровождения?

— Некогда и незачем, — резко сказал Брель. — Чем меньше мы привлекаем внимания, тем лучше. Садись!

Ну да, типа таких «ракет» на улицах прямо пруд пруди! Совсем наш Главный оторвался от действительности! Чего там он копошится? А, пристегивает меня… Никогда не видела, чтобы на заднем сиденье пристегивались. Но Брель и сам застегнул ремень безопасности.

— Ну ты знаешь, что делать, — сказал водителю, тот молча кивнул.

Виктор завозился, оглядываясь. Спросил — почти с обидой:

— А почему я не знаю?

— А ты следи за моей безопасностью, — отрезал Оракул. Раскомандовался сегодня! Коротко глянул на меня и вновь уставился перед собой.

— Почему ты пыталась убежать, Цыпилма?

— А вы угадайте! — предложила я.

— Видимо, я прохожу у тебя под грифом "Главный подозреваемый"?

— Но вам же выгодна смерть несогласных пифий?

Оракул задумчиво кивнул.

— Конечно. Как и вашей директрисе.

— Ну, мы и на нее думали, — честно сказала я. — Но…

— Не верится, правда? Вот и мне не верится. Но еще больше я не верю в случайности.

Если эта машина и не самолет, то ближайшая его родственница! Мы вырвались на хайвэй, и меня мягко вдавило в сиденье — точно мы уже взлетали.

— Снизь скорость, — сказал Виктор водителю.

— Нормально-нормально, — сказал Оракул. — Главное — не опоздать.

— Не нравится мне все это, — бурчал телохранитель.

— Не беспокойся, Вить, не собираюсь я рисковать ни своей драгоценной персоной, ни тем более, жизнью моей пифии.

Я смотрела в окно, делая вид, что мне до них и дела нет. Как это прозвучало: "Жизнью моей пифии!" Но ведь кто-то же…

А если? Я повернулась к Брелю.

— А, может, это сам… — поглядела на передние сиденья и все же продолжила, — Президент? Ну, в смысле, не сам, а…

— …его спецслужбы отслеживают и убивают недовольных пифий? — легко закончил Оракул. — Нет.

— Почему нет?

Брель помолчал.

— Я не скажу, что он не способен отдать такой приказ, — затылки шофера и телохранителя превратились в два больших уха. Неужели Брель не боится, что его заложат? — Но нет, не думаю. Он надеется на благоприятный исход Большого Пророчества.

— Ну конечно! Вы же с нашей Мадам ему пообещали! — с презрением сказала я. — И уже не в первый раз!

— Вижу, ты полистала учебник истории?

— Да! Из семи последних пророчеств только два противоречат воле Президента. И что это, по-вашему, значит?

— Может быть, то, что Президент мудр и проницателен? — предположил Оракул. Мне показалось, с одного из передних сидений донеслось хмыканье. Я тоже фыркнула и отвернулась к окну.

Мы уже съехали с хайвэя. Через пару минут я спросила:

— А куда мы едем-то? Главный Храм в другой стороне.

— Зато Ирина с Андреем ехали по прямой дороге, — как-то отсутствующе произнес Оракул. — Саша, радио погромче!

Полуденный выпуск новостей.

— Ответственность за террористический акт, в ходе которого сегодня утром на Западном мосту погибли предсказатели Ирина и Андрей Матвиенко, — их автомобиль вытолкнули на ограждение моста и расстреляли из неопознанной машины — взяла на себя экстремистская группировка "За правду"…

Не веря своим ушам, я глянула на Бреля. Тот молча слушал.

— Вы же сказали…

— Тш-ш!

— …террористы заявили, что таким образом они борются с давней коррупцией института пророчеств, а также…

— Вы сказали…

— Я помню, что я сказал, — перебил меня Брель. — Оттого, что я не сказал про теракт, что-либо изменилось? Ирина и Андрей все также мертвы.

— Но тогда…

— Вас всех надо было посадить в танк и доставить в Главный Храм? Мы поступили немного по-другому… И, кажется, правильно сделали. Саш?

— Да, похоже на «хвост».

Я и Виктор завертели головами, пытаясь определить, какую машину они имеют в виду. Сзади и в рядах их ехала уйма.