— Благодарю вас, — сказал он холодно. Я поняла это как указание уйти. Бэрин поднялся следом за мной, а лорд продолжал рассматри-вать пол у моих ног.

— Я могу идти? — спросила я обоих.

Напряженный взгляд делал Бэрина похожим на старшего брата.

— Вы ничего не хотите сказать? — спросил он тихо.

Я с недоумением качнула головой.

— Или даже спросить?

— Я спрашивала. Разве вы ответили? Вы хотите сохранить все в тайне. Но почему? Виновного надо найти и наказать…

Два одинаковых лица смотрели на меня. Молчание сказало боль-ше слов.

— Вы знаете. Вы знаете, кто это сделал?

— Знаем, — уронил лорд задумчиво.

— Но тогда… — я обвела взглядом их лица. — Вы хотите пощадить его? Но почему?

— Виновный будет наказан, — сказал лорд Фэрлин, гладя мех ладо-нью. — Рано или поздно. Он знает, что мы знаем, — и это будет самым лучшим наказанием для него.

Вскинул блеснувшие глаза.

— Не так ли, леди Инта?

— Хозяин вы. — За всем происходящим скрывалась какая-то недос-казанность — во взглядах, словах, скрытой ярости. — Да, наверное, вы правы.

— У меня много врагов, — вновь разомкнул сухие губы лорд Фэрлин. — И я ни одного из них не забываю…

Сказано это было с неприкрытой угрозой, но я не поняла, кому она предназначена. От напряжения у меня разболелась голова.

— Я могу идти? — спросила я осторожно. — Берегите себя, лорд Фэр-лин.

— Уж будьте уверены, — пробормотал он. Я перехватила взгляды, которыми обменялись братья.

— Бэрин, — предостерегающе сказал лорд.

— Хорошо, — отозвался тот, — хотя… надеюсь, ты знаешь, что дела-ешь.

— Я знаю.

Обратный путь показался гораздо короче. Мы миновали несколько коридоров — и вот уже Бэрин открывает мою дверь. Легко касается мое-го плеча. Я оборачиваюсь: в глазах его, настороженных и усталых, по-является прежняя мягкость.

— Вы… — говорит он и замолкает. Я ожидаю просьбы молчать, но Бэрин произносит, словно преодолевая себя:

— Леди Инта, помните — я друг вам.

Я невольно улыбаюсь.

— Я знаю.

— Будьте осторожны. Но ничего не бойтесь.

Все еще улыбаясь, я закрываю дверь. Странное пожелание спо-койной ночи. И странная ночь. Если они хотели сохранить все в тайне, почему позвали именно меня? Неужели в замке нет молчаливых слуг, родственников, леди Найны, наконец?

Я рассеянно снимаю платье, поправляю подушки, машинально проверяя, на месте ли нож, — и вдруг замираю. Резко отбрасываю по-душку в сторону. Простыни, покрывала, наволочка — все в алых пятнах. Эти же пятна, уже подсохшие, покрывают бурой ржавчиной лезвие моего ножа. Вскинув руки, я оцепенело смотрю на него.

И понимаю, почему перевязывать лорда Фэрлина позвали именно меня. Что означают их взгляды, недомолвки…

Они думают, что я опять напала на хозяина замка.

Я старалась не встречаться взглядом с Бэрином, хотя сознавала, что от того выгляжу еще подозрительнее. Кто-то воспользовался мной, как прикрытием… Но почему именно мной? Лишь Эйлин и лорд Фэрлин знают о том, что произошло в ту ночь в спальне — сестре я была выну-ждена рассказать, ожидая неминуемого, как тогда считала, наказания. Или все и так сознавали, что у меня есть явная причина избавиться от лорда Фэрлина?

Сам Лорд-Оборотень сидел в своем кресле. Он вел себя, как обычно, разве что держался чуть прямее, чем следовало. Возможно, кто-то из этого зала следил за ним столь же ревностно, как я. Давний недруг, безумец, или… Я нашла глазами Мэтта, с недоверием рас-сматривая его спокойное благородное лицо. Мог ли он решиться? Мог ли настолько ненавидеть — или любить?

А я? Могла бы я убить Лорда-Оборотня, чтобы уберечь от него свою сестру? Иногда казалось — да. Подняла же я против него оружие в первую ночь полнолуния…

— Вы очень бледны, — мягко заметил подошедший Бэрин.

Даже он мне не поверит. Но он смотрел так, словно понимал меня. И у меня вырвалось невольное:

— Почему вы так добры ко мне, Бэрин?

Он качнул головой.

— Вовсе нет. Я расчетлив. И люблю своего брата.

— Это не ответ.

— Ответ. И когда-нибудь вы его поймете. А пока — я говорил — ничего не бойтесь. Не так уж он страшен.

Его теплая ладонь ободряюще пожала мою руку.