— Хотя, скорее всего, ее у меня просто нет… Есть ли у зверя со-весть, леди Инта?

— Вы не зверь, — резко сказала я.

— Неужели? — усмехаясь, он подошел ко мне, и я подавила желание отодвинуться. Лорд Фэрлин наблюдал за мной так зорко, что, несо-мненно, заметил это. Сказал негромко:

— Тогда почему вы боитесь меня? Вас, должно быть, с детства пич-кали россказнями о роде Фэрлинов-оборотней? А знаете ли, что мой род — один из самых древних на земле? Раньше звери были не просто звери, а люди — не просто люди. Землю населяли люди, могущие по собственному желанию превращаться в зверей. Одни отдавали пред-почтение первому облику, другие — второму. Время шло, наши силы слабели, постепенно большинство людей утратило искусство превра-щения. Сохранилась лишь память о прошлом, искаженная бессильным страхом. А на другом конце оказались те, кто не смог стать ни зверем, ни человеком — чудовища из ваших ночных кошмаров. Посередине ос-тались мы, оборотни. Первые боятся нас, вторые презирают за союз с людьми. Было время, совсем недавнее время, когда нас сжигали на кострах за то, что мы — это мы. За то, что наши способности достались нам по наследству, как вам — эти серые глаза и эти густые волосы… — он осторожно коснулся моих волос. Я слушала так внимательно, что толь-ко моргнула.

— Потом люди поняли, что без нас, пограничников, им не справить-ся с силами, идущими из-за хребта. И мы заключили этот договор. Наш род угасает, леди Инта. Способности слабеют и лишь немногие могут передать их своим детям.

— И все из присутствующих в вашем замке обладают этими… спо-собностями?

— В большей или меньшей степени. И даже, — он улыбнулся уголка-ми губ, — даже Мэтт. Не говорите об этом своей нежной сестре… а он-то, будьте уверены, будет скрываться до конца жизни. Настало время, когда оборотни стыдятся своих талантов, как…

Его взгляд скользнул по мне.

— Как вы — своего увечья.

Я сказала бесстрастно:

— Вы правы. Я стыжусь и ненавижу свою слабость. Но это — мое не-счастье. Никто не должен жалеть или презирать меня за хромоту.

Лорд Фэрлин тихо рассмеялся:

— Глядя на вас, никто не посмеет этого сделать, разве что осудит вашу дерзость: другая бы держалась в тени, а вы бросаетесь грудью на мечи… А я благодарен вашей хромоте… да-да, не сверкайте глаза-ми — она привела вас сюда, в мой замок…

Я промолчала, вспомнив вдруг, что он подразумевает. Он, похоже, тоже вспомнил.

— Полагаюсь на вашу честность, леди Инта!

— А я — на ваше слово, — отозвалась я, сознательно избегая слова 'честь'. Кривая усмешка свидетельствовала, что лорд Фэрлин это за-метил.

Ветер кидал в лицо крупные хлопья снега — ветер, летящий с дале-кого океана, и потому теплый, влажный… Он говорил, скоро будет вес-на. Скоро свадьбы. И Эйлин, наконец, уедет отсюда. Я наклонилась, сметая снег с сапог. Пальцы привычно нащупали рукоять ножа. Я вы-нула его, ласково протирая лезвие. Не сегодня. Я привыкла держать свое слово.

Прижалась к стали пылающей щекой. Играя, перекидывала нож из ладони в ладонь. Почему я думала о своей смерти — не его? А каково будет — когда нож входит в твое тело? Нежно, словно лаская, я провела лезвием по горлу, расстегнула куртку и приставила острие ножа пони-же левой груди — там, где быстро бился живой теплый зверек…

Сильный удар — нож вылетел из моих пальцев, и рука сразу онеме-ла. Следующий обрушился на мою щеку — хлестко, больно — в голове зазвенело от пощечины и яростного рычания… Меня схватили и за-трясли так, что казалось, мой позвоночник рассыпается на части…

Ошеломленная стремительностью и мощью хватки, я позволила проволочь себя по коридору до покоев лорда Фэрлина. Брошенная с размаху на кровать, попыталась подняться, но жесткая рука толкнула меня обратно. Я лежала, опираясь о локти и следя глазами за метав-шимся по комнате мужчиной. Он бормотал что-то, посверкивая на меня злобным взглядом. Наконец остановился перед кроватью, вцепившись пальцами в широкий пояс.

— Что это вы затеяли? — спросил яростно.

— Я?

— Я следил за вами весь день. Был уверен, что вы попытаетесь вы-кинуть что-нибудь подобное…

— Я — что?..

— Я видел!

— Что вы видели?

— Что? — он встал коленом на кровать и распахнул ворот моей руба-хи. Бесцеремонно приподнял мою левую грудь, открыв ярко-красную отметину, оставленную кончиком ножа — лишь сейчас я ощутила легкое жжение. — Вот это!

Он решил, что я собиралась убить себя… Что ж, это соответство-вало истине — почти.

— Где мой нож?

Лорд Фэрлин выдохнул сквозь зубы. Отпустил меня, отошел к ка-мину. Руки, стиснутые у него за спиной, побелели. Я поспешила попра-вить одежду и повторила:

— Где мой нож? Вы выбросили его?

Он сверкнул на меня глазами.

— Я не собираюсь умирать — и вам не позволю. Вставайте!

Безжалостная рука едва не вывихнула мне плечо.

— Куда вы меня тащите? Ох…

— К камину. Вы простояли на ветру больше часа…

— А… и вы?

Надавив на плечи, он усадил меня в кресло перед камином.

— Мы согреемся оба. Пейте! — я увидела перед лицом бокал с ви-ном. Его руки вновь легли на мои плечи. Я напряглась, ощущая тя-жесть и силу его ладоней, но плечи только свело бессильной судоро-гой.