Я внимательно оглядывал разрушенные дома. В любой момент может показаться ствол взявшего нас в перекрестье снайпера. Мы – легкая мишень. Теско снял винтовку с плеча.

Я передернул затвор.

– Не нравится мне это, – шепнул Теско. – Как в кино говорится: “Слишком здесь тихо”.

– Кого-нибудь видишь? – спросил я тоже шепотом.

– Ни живой души.

– Похоже, что мы здесь одни.

– И куда же все делись?

– Первый раз их выгнал ядовитый газ. На этот раз... кто знает?

– Может, эти ребята?

Я поглядел на ту сторону улицы.

На стене были нарисованы фигуры – высокие, с серой кожей, с красными глазами. То ли художник просто фиксировал то, что видел, то ли хотел мистически воззвать к серым – не знаю.

Но одно было ясно.

Серых видели либо в самом Лидсе, либо очень близко от него.

И даже сейчас они могут стоять в каком-нибудь доме, блестя кровавыми глазами и глядя, как мы вдвоем пробираемся по улице.

– Продолжаем движение, – сказал я. – Останавливаемся, только если что-то увидим.

Река Эйр испарилась. Русло было похоже на шкуру огромной рептилии, покрытую сухими чешуйками. Грязь была утыкана человеческими черепами. Валялись баржи, похожие на игрушки детей великанов. И лежал на боку армейский танк, уставив пушку в воздух как флагшток.

Мы шли дальше.

– Ну и бардак, – сказал пораженный Теско. – Какой жуткий бардак!

Дома лежали в руинах, почти все сгорели. Где стоял отель “Виктория”, возле пивоварни Тетли, остался зияющий кратер. Мы прошли мимо. В эту воронку можно было сунуть пару грузовиков и еще осталось бы место для дюжины легковушек. Я шел по крошке битого стекла, перешагнул детскую погремушку, вывеску отеля с профилем королевы Виктории. И качал толовой. Мой оркестр, “Сандер Бад”, играл здесь свой дебютный концерт. Публики было шесть человек. Бас-гитара даже забыл включить инструмент. Но это был наш первый платный концерт.

Теперь “Виктория” стала дырой в земле, полной до половины жидкой грязью, откуда шли пузыри пара и вонь гниения.

Мы пошли быстрее.

Я смотрел на развалины – нет ли там серых. Нет. Поканет.

Но я не сомневался, что они близко. Может, смотрят на нас. Они пойдут на нас, когда сами решат, что настало время.

Выше пояса мороз даже через одежду впивался так, что от его холодных зубов кожа покрывалась мурашками.

Ниже пояса поднималось тепло от земли. Асфальт дымился.

Мы шли вперед, оставляя за спиной труп города. Мы теперь входили в жилой район сгоревших домов. Их когда-то кирпичные стены стали цвета сажи.

Через десять минут я увидел самолет. Я остановился, и сердце заколотилось быстрее. На черной земле ослепительно белым крестом стояла “сессна”.

И я побежал к ней.

Теско изо всех сил пытался не отстать.

– Смотри, – пропыхтел Теско. – Она пыталась сесть на дорогу. А самолет перевернулся, когда переднее колесо налетело на островок безопасности.

– Он не развалился, – выдохнул я в ответ, хватаясь за соломинку. – Значит, скорость была уже сброшена.

– Господи, а ты видишь эти пулевые пробоины?

– Вижу... Кейт! Кейт! – Я начал выкрикивать ее имя, надеясь, что вот сейчас она высунет голову из самолета. – Кейт!

Я добежал до самолета, лежавшего вверх колесами, распластав крылья поперек дороги. Винтовку и рюкзак я сбросил на землю, потом сам припал к земле, заглядывая внутрь. Пассажирскую кабину смяло. Я не видел...

Черт, ни хрена я не видел! Только переплетение проводов. Щель, в которую я пытался заглянуть, закрывала вырванная приборная панель. Кабины не было видно;

Черт, черт, черт... Меня пробирал пот, сердце колотилось молотом. Вдруг меня потянуло на рвоту. Мы шли сюда всю ночь – только для того, чтобы я мог сделать то, что сейчас делаю – пытаться заглянуть в этот чертов самолет. Но я боялся. Нет, не так. Я был в ужасе. Я знал, что могу заглянуть в кабину и увидеть остекленевшие, когда-то красивые глаза мертвой Кейт.

Теско оббежал с другой стороны. Его ноги застучали по металлу крыла.

– Видишь что-нибудь? – крикнул я.

– С этой стороны открыто.

Я в нетерпении крикнул еще раз:

– Что ты видишь?

– Погоди. Так, шмотки из сумок... они что-то прикрывают, наверное... Ох, черт! Рик, лучше ты посмотри.

– Что там? – На самом деле нечего даже спрашивать, так, Рик.? Сам знаешь. —Там тело?

Теско кивнул и отступил, давая мне посмотреть.

– Кто это? – спросил я пересохшим горлом. – Это Кейт?

Силой удара тело швырнуло вперед. И вещи и продукты, лежавшие в заднем отсеке, тоже бросило вперед.