Наконец я обрел способность говорить.

– Подождем до темноты... а тогда вернемся к самолету.

– Черт, Рик, ты шутишь!

– Одолжен вернуться. Я должен узнать, что там написано.

Теско ухмыльнулся. На фоне почерневшей кожи зубы будто светились.

– Может, я и сачковал школу с десяти лет, – сказал он, – но на память не жалуюсь.

– Ты успел прочитать?

Он кивнул:

– Может, для тебя тут больше смысла.

Я сел прямо.

– Ладно, выкладывай.

– Сейчас, дай вспомнить. – Он закрыл глаза. – Я прочел: “Рик, бедняжка Синди погибла в катастрофе. Я пойду к Бену Кавеллеро. Ищи меня там. Целую. Кейт”. – Он открыл глаза, довольный сам собой. – Ты что-нибудь понял?

Я уже был на ногах.

– Эй, Рик! – позвал Теско. – Подожди меня. – Еще не отдышавшись, он подхватил рюкзак и побежал за мной. – Кто такой Бен Кавеллеро?

– Старый друг. Живет в местечке под названием Ферберн часах в четырех хода отсюда.

– Ты туда?

Я кивнул.

– Я с тобой.

– Нет необходимости. Ты еще успеешь догнать главную группу. У тебя есть экземпляр карты.

– Есть. Но я иду с тобой, – твердо сказал он.

– Ладно. – Я кивнул. – Значит, надо идти обратно через центр Лидса, а потом на север.

– Ты думаешь, этот Кавеллеро там, на месте?

– Не знаю. Просто не знаю.

Мы шли молча. Снова вошли в выжженное сердце Лидса. Все так же качались мумифицированные тела на зигзагах тросов над улицами.

Я поглядывал на Теско. Как мне его понять?

Он пытался убить меня при первой нашей встрече на острове. В подвале на Парадизе я врезал ему так, что расплющил нос. Хотя это мало что добавило к ромашке шрамов у него вокруг рта. Теперь он идет рядом, скрипя сапогами по гальке, стараясь не отстать. Он сгибается под тяжелым рюкзаком, на плече у него винтовка, шелковые ленточки развеваются на ветру; те, что привязаны к коленям, то и дело касаются земли и почернели на концах.

Ведь он точно не участвует в гуманитарной миссии по спасению Кейт?

И не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, как он меня ненавидит до печенок.

Откуда же такое изменение отношения?

Иисус его послал за мной присматривать? Или даже пустить мне пулю в спину? Я же им обоим не доверял. Иисус подозрительно быстро соглашался со всем, что предлагал Стивен. Но Иисус – лидер своей общины, а Стивен – нашей. Я думал, между ними будет больше трений.

Не складывалась картинка.

И чем больше я об этом думал, тем больше верил, что у Теско есть какая-то скрытая причина мне помогать. И я все больше верил, что ливерпулец, называющий себя Иисуом, проводит в жизнь собственный тайный план.

Я все еще это обдумывал, когда увидел самолет Говарда. Он упал на скорости в городском квартале между гостиницей “Квин” и почтой. От машины остались лишь клочья почерневшего металла. Одно крыло упало поперек элегантного когда-то входа в отель.

Я осторожно подошел к обломкам и заглянул в то, что осталось от кабины. Жар сжег тело Говарда до костей. Я поднял из золы кусочек металла. Очки в золотой оправе. Они расплавились и потеряли форму.

Здесь мы ничего не могли сделать. Говард Спаркмен, двадцати одного года, погиб.

Мы пошли вперед. И шли, быть может, минут десять, когда я заметил, что Теско стал оглядываться назад.

Я знал почему.

Сняв с плеча винтовку, я сказал:

– Кажется, за нами идут?

Меня зовут Кейт Робинсон.

Я пишу это как последний, быть может, шанс сказать тебе, Рик, что со мной случилось. Я знаю, что это письмо ты найдешь. Найдешь ли ты мое тело – не знаю.

Мне надо торопиться, они все ближе. В любой момент, я знаю, они могут вломиться в дверь. Бог один знает, что они тогда со мной сделают. Рик, никогда мне не было так одиноко и беспомощно. Как я хочу, чтобы ты был рядом!

Ладно, так вот что со мной было.

Вчера отказал мотор у самолета, на котором летели мы с Синди. Ей удалось посадить машину на дорогу возле самого Лидса. Я только успела вылезти из самолета, как по нему начали стрелять. Пули били по земле рядом со мной. Я бросилась в укрытие, а Синди махнула, чтобы она выезжала на самолете из-под огня.

Она, пытаясь уйти от обстрела, повела самолет быстрее, чем было можно. Он наткнулся колесом на островок безопасности и опрокинулся.

Когда я подбежала, Синди в кабине была уже мертва.

Что мне было делать? Я решила идти в Ферберн в надежде, что Бен Кавеллеро еще в деревне. И вчера вечером я сюда дошла.

Ты видел, как изменилась здесь местность. Поднявшийся из-под земли жар выжег всю растительность. Деревья обуглились. Поля почернели, нигде ни одного зеленого листочка. От Лидса до Ферберна тянется пустыня. Черная пустыня.