Двадцать шагов до Теско. Видны шрамы, расходящиеся от его губ.

Пятнадцать шагов.

Струи газа рвали шелковые ленты вверх над его головой.

Тринадцать шагов.

Он возился с магазином и орал в сторону корабля:

– Стивен, серые! Серые! Они повсюду!

Десять шагов.

Я шепнул Кейт:

– Я его свалю. Ты хватай автомат.

– Не успеешь.

– Я его свалю, ты хватай автомат.

Семь шагов.

Лихорадочно двигая пальцами, Теско вставил магазин, но никак не мог оттянуть затвор.

Шесть шагов.

Как только он оттянет затвор, автомат будет взведен. И готов к стрельбе.

Пять шагов.

– Теско, посмотри на меня! Я Рик Ке...

С криком ужаса он взметнул автомат мне в лицо. Палец его побелел на спуске.

– Господи... – выдохнул он ошеломленно. – Рик, ты? Я тебе чуть башку не снес. Ложись! Тут повсюду серые... – Он пораженно огляделся по сторонам. – Черт! Куда они девались? Они были...

– Мы знаем, куда они девались, Теско. – Кейт сумела выдавить улыбку. – Мы тебе все о них расскажем.

– Но куда они делись?

– Теско... – начал я, и Кейт повисла на мне, почти потеряв сознание от газа. – Теско, надо обратно на корабль. Быстро,Теско! Чувствуешь газ? Он ядовитый...

И я почувствовал, что отрубаюсь. Будто голову окатило черной волной. Последнее, что я помню – как падал, держа в руках Кейт, а Теско пытался нас подхватить.

Расплывчатые линии сложились в очертания лица. Заострившегося лица с глазами и ртом. Глаза были синие. Рот улыбнулся.

– Каково вернуться с того света, Малыш К?

– Стивен?

– А сколько у тебя еще братьев, малыш?

– Зная нашего отца... наверное, миллионы, – улыбнулся я. Но в горле у меня горело, будто я пытался проглотить кусочек Ада.

Стивен усмехнулся.

– Наверное, ты прав, солнышко, но знаешь ты только меня. Как себя чувствуешь?

– Голова кружится. Пить хочется. Очень... Господи, кровать! Я в самом деле в кровати?

На миг мне показалось, что все это мне снится. Сейчас я оглянусь, увижу привычную обстановку своей спальни, на стене висит постер с Джимом Моррисоном. И расплывчато-хиповая надпись на нем, заглавие старой песни “Дорз”: “Давай, детка, зажги во мне огонь”.

Я проморгался. Стены остались стальными. Окно осталось круглым иллюминатором.

– Корабль? Мы добрались до корабля? – залепетал я почти по-идиотски.

– Не до того корабля, – сказал Стивен, открывая банку пива и протягивая ее мне. – К сожалению, мы на суше.

– А... тот эсминец?

– Именно он, застрявший посреди равнины, которая тянется в пылающую бесконечность. – Стивен улыбнулся. – Не волнуйся, мы доберемся до Хейшема, когда “Мирдат” бросит там якорь. Вот, выпей.

– Пиво?

– Ты не поверишь, как снаряжен этот корабль. Все каюты забиты припасами.

Я поднес банку к губам и застыл, пораженный мыслью, пробившейся сквозь окутавший мозг туман.

– Кейт! Что с Кейт?

Стивен положил мне руку на плечо:

– Не волнуйся, она жива-здорова.

– Где она?

Он мотнул головой в сторону:

– В соседней каюте, отсыпается, надышавшись газа.

– Я хочу ее видеть.

– Она спит, – сказал Стивен твердо. – Спокойнее, малыш. Выпей еще пива. Холодное.

Я жадно припал к банке, капли потекли по подбородку. Черт, как это было хорошо! Как холодный снег заскользил по горлу, груди, по животу. Я осушил банку одним глотком.

Стивен глядел на меня с тревогой.

– Знаешь, ты действительно какое-то время был по ту сторону. Я даже не знал, выберешься ли ты. Потом ты стал говорить во сне.

Я откинулся на подушку и вздохнул:

– Ничего такого, что заставило бы тебя покраснеть?

– Нет. Только ты нес очень странные вещи. Ты действительно прошел через Ад, Малыш К.

– Вряд ли хуже, чем тот, что прошли вы.

– Ты видел серых? Они тут повсюду.

Я приподнялся на руке и поглядел на Стивена, который открывал следующую банку.

– Стивен, я должен тебе кое-что рассказать.

– Не волнуйся, с этим можно подождать.

– Нет, нельзя.

– Можно.

– Стивен, я не шучу. Речь о серых.

– Не волнуйся, Рик. Я тебе теперь верю. Сомневаться не приходится – они существуют.

– Нет. Бен Кавеллеро нам рассказал...

– Бен? Он жив?

– Да, но...