– Послушайте, вот письмо от доктора Абрахама Хансона из больницы “Вудсайд” в Ферберне...

– Фер – что? Никогда про такое не слышал.

– Это деревня в пяти километрах в ту сторону...

– Вот туда и давайте. Здесь вы не проедете.

– Послушайте, – Стивен пытался сохранить хладнокровие, – нам обязательно надо проехать. Мы ищем детское питание.

– Детское питание?

“Смесь, которой кормят детишек, кретин!” – подумал я но не сказал этого вслух. Хотя искушение было сильное.

– Возле Ферберна сорок тысяч человек под открытым небом, – объяснил Стивен исключительно рассудительно и доброжелательно. – И много детей, которых надо кормить. Если мы добудем...

Угрюмый вид солдата – “ни хрена не проедете” – вдруг изменился. Очевидно, он вдруг представил себе сотни детей, плачущих от голода.

– Капрал! Капрал! – крикнул он. – Ребята, минутку подождите... пожалуйста.

Этот тип сумел произнести “пожалуйста” как ругательство. Капрал лениво подошел, держа в руках двухкилограммовый мешок риса, который пытался открыть.

– Чего стряслось, Спад?

Он оглядел нас с головы до ног и снова занялся мешком.

– Эти двое хотят проехать в Лидс.

– Нечего вам там делать, ребята. Там небезопасно.

– Нам в сам Лидс не надо. Мы поищем детское питание в магазинах на окраине.

– Время теряете. Все магазины закрыты.

– Знаем. Придется взламывать.

– Взламывать? А кто разрешил?

– Вот письмо.

Капрал прочел письмо, заскучал, снова задумался о проблеме прочного пластикового мешка, который мешал свиданию риса с кастрюлей кипящей воды.

– Рискованно, парни. А) мы не знаем, рассеялся ли уже газ. Б) вам придется это письмо показывать очень быстро – наши ребята отстреливают мародеров, знаете?

– Мы осторожно.

– Американец? – спросил капрал, приступая к вскрытию мешка зубами.

– Да, американец.

Вздох в голосе Стивена ясно говорил: “Господи, и этот туда же”.

– Я ему сказал, капрал, – с каким-то грубым удовольствием сообщил солдат. – Накрылась Америка.

– А, блин! – Капралу удалось прогрызть дыру в мешке, и рис потек по его рукам. – Сволочной мешок.

–Так что с этими двумя делать, капрал?

Капрала больше интересовало, как засыпать рис в кастрюлю.

– А? Ладно, пропусти. Только скажи, что их безопасность мы не гарантируем.

Солдат повернулся передать нам ответ. Стивен вежливо улыбнулся:

– О’кей, мы слышали.

– Ну, как он вам сказал, побыстрее вытаскивайте эту свою бумажку, а то получите маслину между глаз.

– Так и сделаем, спасибо за заботу, – ответил Стивен с деланной улыбкой. – И всего вам доброго.

– И в сам Лидс не лезьте. Там все...

Грохот наших мотоциклов заглушил его голос.

Приближаясь к городу, мы сбавили скорость почти до скорости пешехода. Я поравнялся со Стивеном и сказал:

– Слушай, что он имел в виду насчет “Америка накрылась”?

– Убей, не знаю. Сначала я думал, что ему голову напекло, но второй собирался сказать то же самое.

– А в новостях ничего не было?

– В новостях ничего не было, – подтвердил Стивен. – Совсем ничего и ни о чем. Обычная рутина. Ты заметил, что национальные станции даже не упомянули о том, что было в Лидсе? Как будто все Соединенное Королевство думает, будто тут все тип-топ.

Мы ехали по пустынному жилому району. Улицы были усыпаны одеялами, пижамами, носками, шлепанцами, чемоданами со старыми вещами, тележками – тоже с вещами. А на стене сада стояла клетка, а в ней дохлый попугайчик.

Мы остановились осмотреться, переглядываясь друг с другом и улыбаясь. Не потому, что было что-то смешное в заваленной личными вещами улице, которые люди бросали, спеша Удрать. Просто слишком нереальна была эта сцена, чтобы ее воспринять. И улыбка – это была попытка справиться с чувствами, которые она вызывала.

Потому что до меня дошло, что есть нечто пугающее в пустоте жилого квартала. Все эти опустевшие дома, полностью лишенные человеческой жизни. Всего три дня назад все, кто здесь жил, проснулись от удушающего кашля. Этот невидимый газ погнал их прочь с тем, что они успели ухватить в руки. Ясно, что некоторые, ковыляя по ночным улицам, сообразили, что прихватили слишком много, и потому бросали то чемодан, то одеяло.

И вот мы здесь, и солнце греет сверху, и освещает все эти брошенные портпледы, сломанные тележки, ящики, туфли-лодочки, пальто, разбитые чемоданы.