— А как тебя хвали до Зоны? — поинтересовался Шнайдер.

— Все меня называли Олегом, но своего настоящего имени я не знаю. Родители отдали меня в детский дом, когда мне исполнилось пять месяцев. Извини, но мне не очень хочется говорить на эту тему.

В воздухе повисла тишина. Только лишь где-то вдалеке каркала ворона, очень неестественно, с надрывом, словно её кто-то медленно и больно ощипывал.

— А знаешь, кто самый страшный зверь в Зоне?

— Думаю, химера. А может быть и контролер.

— Не угадал. Не контролер и не химера. А кадавр.

— Кадавр? Хм, я что-то не слышал про такого.

— А я видел. Собственными глазами. Издалека, правда, но мне этого хватило. Я находился от него в километрах в трёх, глядел через бинокль.

Ужасная тварь, смесь всех порождений Зоны. Голова — псевдособаки, руки — похожи на человеческие, туловище — псевдогиганта, ноги — химеры. На конце непомерно длинного хвоста рот с тысячью крошечных, но очень острых зубов.

Похоже, кадавра убить нельзя. Я видел, как его одновременно обстреливали из Грозы и Энфилда восемь долговцев. Пули отскакивали от него, не оставляя даже вмятин. Он их всех убил. Никому бы никогда не пожелал такой смерти.

— Да уж, не дай бог мне с ним встретиться.

— Вероятность этого очень мала, кадавров по Зоне бродит две особи, ну максимум три. Но всё же, если с ним столкнёшься, ты должен быть в любимчиках у Хозяев Зоны, чтобы остаться целым и невредимым.

Груздь протёр глаза, разгоняя дремоту, потом достал пепельницу. Как выяснилось чуть позже, никакая это вовсе не пепельница, а коробочка для шприцов. Груздь вытащил один и ввёл прозрачную жёлтую жидкость себе в шею.

Шнайдер вопросительно посмотрел на него.

— Это — против астмы, — объяснил Груздь. — Врач давно прописал, я до сих пор принимаю. Всё никак не проходит, зараза. Благо в любом баре продаются такие шприцы.

Шнайдер не стал интересоваться, с каких это пор эмульсии их шприцов вводят в шею. Медицина — вещь сложная, для него непостижимая. Оказать первую помощь, Шнайдер мог запросто, а на большее никак не тянул.

— Ты спать хочешь? — спросил Груздь, глядя на усталое лицо Шнайдера.

— Пожалуй, не отказался бы, но…

— Не волнуйся, я, наверное, всё равно сегодня заснуть не смогу. Буду на страже, бодрствовать, а ты спи. А завтра ещё поговорим.

Шнайдер благодарно посмотрел на Груздя и устроился на траве рядом с бочкой, которая излучала тепло на несколько метров вокруг. Он некоторое время смотрел на потрескивающий костёр и даже не заметил, как глаза его сомкнулись, и он провалился в сон.

Узнать о том, что наступило утро, можно было только разве что по часам. Шнайдер вместе с тремя сталкерами Соколом, Шизой и Прожектором вышли из бара "Сто рентген", только что получив очередное задание от Сидоровича.

Им следовало в кратчайшие сроки добыть для торговца «языка» — представителя секты Монолит. Степан Сидорович не уточнял, кого именно ему нужно, поэтому Шнайдер, руководитель группы, решил, что подойдёт любой. Зачем торговцу понадобился монолитовец? По этому поводу можно было предположить три вещи. Либо он хочет что-то узнать от ненормального фанатика, либо есть подозрения, что Монолит затеял какую-нибудь грандиозную операцию, либо Сидоровичу захотелось поторговать живым товаром, чем чёрт не шутит?! Какой-нибудь русский миллионер, знающий толк в Зоне, вполне мог купить его за Н-ную сумму с кучей ноликов на конце и распоряжаться им как собственной вещью. Хотя люди не ценились так, как живые мутанты.

Сокол, Шиза и Прожектор были хорошими сталкерами и верными товарищами. В Зоне появились практически в тоже время, что и Шнайдер, поэтому были наравне, если не считать того, что у Алексея был нюх на артефакты. Они подружились как раз в баре "Сто рентген" и слились в группу.

Дабы как-то заработать на жизненно-необходимые вещи, они выполняли задания Сидоровича, а когда таковых не было, просто отправлялись в ходку за артефактами. Не брезговали обыскивать трупы несчастных сталкеров, которых не пощадила аномалия или задрали мутанты.

Найти монолитовца — задача хлопотная, но вполне выполнимая. Эти чокнутые фанатики, верящие что где-то в центре Зоны находится всемогущий монолит, частенько забредали в этот сектор. Либо в одиночку, либо группой.

Вылазка за «языком» у группы Шнайдера не заладилась с первых же минут. Только они отошли от бара на несколько километров, как зарядил дождь. Да и ещё и какой? Частокол мелких ниточек воды моментально промочил сталкеров с головы до ног.

Вскоре, на их счастье, они обнаружили остов автобуса, заброшенного уже давным-давно в незапамятные времена. Он был весь ржавый, кое-где у него были дыры размером в баскетбольный мяч, но, в общем и целом укрыться под ним можно было вполне. Это не комфортабельный люкс в пятизвёздочном отеле, конечно, но это всё же куда лучше, нежели идти под дождём, когда твоя мокрая одежда, весящая чуть ли не столько же, сколько ты сам, значительно затрудняет, а зачастую и вовсе сковывает движения.