— Пока на махинациях с продовольствием не попался, — согласилась Лера. — Разжаловали его и в Старую Зону сослали.

— Теперь заново выслуживается? — Леший кивнул. — Я так и подумал.

— Интересно, как он узнал, что мы отправимся сюда?

— Самому интересно, — Леший пожал плечами. — Кто-то с блокпоста нашептал, наверное. У Ордена везде свои люди. Вопрос не в этом. Что будем делать, вот вопрос.

— Для начала скроемся с глаз, — Лера указала на развалины. — Там.

Троица забралась в руины Дома ученых и затаилась в глубокой воронке у восточной стены здания. В принципе, позиция неплохая. С трех сторон воронку прикрывали остатки стен, а с юга низкий земляной вал. Южное направление можно было считать самым опасным, ведь от наступающих с той стороны егерей троицу прикрывала только земля — для пуль импульсников не препятствие, но в определенной ситуации это могло стать преимуществом. Через южный бруствер из руин можно уйти, не опасаясь выстрелов в спину, остатки стен на прочих направлениях гарантировали безопасность.

— Можно попробовать через нацистов прорваться, — верно оценив диспозицию, сказала Лера.

— Отставить, — хрипло сказал Максим. — Нельзя.

— Мы в Припяти им такой блицкриг показали, что мама не горюй, — поддержал товарища Леший. — Полный Сталинград. Теперь они нас сильно не любят. Мы ведь говорили тебе, нас теперь все не любят.

— Тогда не знаю, — Лера на миг выглянула из развалин и снова сползла на дно ямы. — Наци с наемниками совсем рядом.

— Я отвлеку, а вы уползайте, — решил Леший.

— Уйдем вместе! — заупрямилась Лера.

— Я вас умоляю! — сталкер перехватил «Шторм» поудобнее. — Давайте без театрального драматизма, ладно? Уползайте, пока не поздно!

— Нет!

— Да! Я сказал! Марш отсюда!

— Никто не сомневается в твоей смелости, Леший, — резко сменила тон Лера. — Но я прошу тебя трезво оценить расклад. Их много, они на более выгодных позициях, а некоторые за надежными укрытиями. Им остается лишь договориться и сконцентрировать огонь из всех стволов на этой яме.

Спокойный тон Леры, похоже, подействовал. Леший вернулся на прежнее место.

— Тогда уползаем через южный бруствер вместе. Но вы все равно ползете первыми.

— Слышите?! — вдруг спросил Макс.

— Нет, — Леший прислушался.

— Кто-то атакует егерей, — прошептал чистильщик. — И наемников…

— Да, я слышу… хлопки, будто лопается что-то, — сказала Лера. — Но это не импульсников выстрелы.

— Армганы, — подсказал Максим. — А хлопки… взрывы. Каждый импульс армгана… это огромная энергия… цель не сгорает, а взрывается… кроме брони. Вы же видели…

— Видели, только не слышали, далеко было, потому и не задумывались, как это звучит.

— Главное в другом! Они все-таки сцепились! — Леший удовлетворенно потер руки. — Отлично! Я этого и ждал!

— У егерей нет армганов, — возразила Лера. — У нацистов тоже.

— Значит, нам кто-то другой помогает. Сейчас посмотрим.

Он поднялся наверх, выглянул, пару секунд повертел головой, съехал к товарищам и озадаченно потер затылок.

— Что там? — спросила Лера.

— Да как вам сказать… — Леший кивком указал на южный бруствер. — Путь свободен, можем топать. Я только так и не понял, кто нам помог. Половина егерей в угольки запеклась, и наемникам нормально досталось, но какой-то серьезной спасательной команды я не увидел.

— Может, крабы работали? Постреляли, да и залегли?

— Не знаю, — Леший развел руками. — Между автонами кто-то мелькал, но я так и не разглядел, то ли человек с двумя армганами, то ли шагающий бот. Но не краб, это точно. Палил сразу с двух рук в разные стороны. Такой вот умелец. А кто он или что… я не понял. Хотя нам и не важно. Погнали, пока есть проход!

Леший подхватил Максима, помог ему опереться на себя, как на костыль, и потащил наверх. Лера двинулась замыкающей, то и дело слегка подталкивая спутников.

Беглецам удалось незаметно для узловиков и военных выбраться из развалин Дома ученых и углубиться в черный лес из огромных железных деревьев. По высоте гигантские автоны были почти как росшие когда-то на территории городка сосны. Под прикрытием этой жестянки троице было достаточно спокойно, поэтому ходоки прекратили оглядываться и заметно взвинтили темп.

Максим чувствовал, что в любую секунду может потерять сознание, но держался из последних сил и даже заставлял себя не просто висеть на Лешем, а перебирать ногами. А чтобы не слушать баюкающий ритм шагов, Макс пытался хоть о чем-то думать. О чем угодно. Например, о том, кто мог прийти на помощь ходокам.

«Если у Леры имеются в этой локации надежные друзья — а иначе почему она выбрала именно Академ? — это мог быть кто-то из них. С другой стороны, откуда у этого друга сразу два армгана? Но если не друг Леры, то кто это был? Черт, как больно!».

В голове у Максима вдруг будто бы разорвалась граната. Горячие острые осколки воображаемой лимонки вонзились в мозг и словно вылетели наружу из глаз. Было очень больно. А еще вдруг окончательно онемели руки и спина, затем холод быстро спустился ниже, сковал ноги, но Максим по-прежнему мог идти. Не чувствуя нижних конечностей, он все равно переставлял их в прежнем темпе и более-менее держал равновесие. Почему так получалось, за счет каких скрытых резервов? Этого Макс не понимал, да и не задумывался над этим. Он просто пользовался этим странным фокусом и шел вперед.