Зона, локация Новосибирск. 01.06.2057 г.

Мерный гул аппаратуры, тиканье антикварных ходиков, слабый запах настоящей еды с дымком, едва уловимая нотка кофе…

Касперу все это чертовски нравилось. Все эти звуки и запахи создавали в убежище Механика атмосферу домашнего уюта и внушали полное спокойствие. Даже в своей Кудряшовской резиденции Каспер не чувствовал себя настолько спокойно. Да и пищу там готовили роботы, на электроплите и черт знает из чего, из каких-то пакетиков, брикетиков и ледышек, замороженных по технологии «топ-фриз». Мгновенная глубокая заморозка продуктов якобы сохраняла все полезные вещества в неприкосновенности, но Касперу все равно казалось, что вкус у еды уже не тот. Наверное, так оно и было. Не поймешь, пока не сравнишь.

Механик словно угадал, о чем думает пациент.

— Скоро будет готово. Если успеем, поедим горяченького. Ты, поди, сто лет не ел натуральных продуктов?

— Откуда натуральные продукты в Зоне?

— Как это откуда? — удивился Механик. — С рынка, вестимо. А-а, ну да, я забыл, что тебе некогда по рынкам разгуливать. Все дела, дела…

Механик усмехнулся и, погремев еще немного посудой в кухонном отсеке, вернулся к постели выздоравливающего приятеля.

— Ты, Каспер, не переживай сильно, — присев на край кровати, сказал Механик. — Любой непобедимый полководец рискует потерпеть поражение, наткнувшись на врага, который не в курсе, что противник непобедим. Любой умный человек рискует нарваться на обладающего властью дурака и остаться не у дел, несмотря на свой ум. Любой самый лучший посредник рискует оказаться под раздачей, если более чем одному из участников сделки покажется, что разменять посредника выгодно.

— Или если одному это выгодно, а другому просто плевать на все законы и правила джентльменского поведения.

— Верно мыслишь. — Механик выключил аппаратуру и подал Касперу зеркало.

— Годится, — посредник сел на койке и, мельком взглянув на свое отражение, кивнул. — Почти ничего не осталось.

— Через два часа вообще ничего не останется.

— Даже шрамов?

— Даже покраснения, будешь как новенький.

— Спасибо тебе, Механик.

— На здоровье, Каспер, на здоровье.

— Хотя, если честно, странные у тебя приборы. Не медицинские какие-то. И вообще твое лечение больше на… починку смахивает.

— Так и есть. Думаешь, тебя лечит это вот гудящее старье? Нет, брат, наноботы стараются. Я в них программу закладываю, а они шуруют по сосудам и тканям, штопают, чего порвано. Быстро и чисто. Ни тебе асептики, ни антисептики не требуется. Бактерии ведь, получается, в десять раз крупнее нанитов, верхом на этих роботах в организм никак не смогут въехать. Красота, скажешь, нет?

— Ловко, — согласился Каспер. — Сам додумался?

— А то кто? Думать в наших с тобой профессиях — это первое дело. Плохо подумал, плохо и получилось. Крепко подумал — все срослось.

— Если не нарвешься на дурака, — Каспер усмехнулся. — Как считаешь, почему все так обернулось?

— Как обернулось?

— Кто-то всех подставил. Согнал к тамбурам, не предупредив о внеплановой пульсации. Зачем?

— Ах, ты об этом? — Механик помотал косматой головой и ухмыльнулся. — Я в такие дела не лезу, Каспер. Это политика, а на политику у меня аллергия. Чихаю.

— Хорошо тебе, — посредник вздохнул. — А вот мне приходится в этом дерьме с утра до ночи плавать. Да еще и хлебать его периодически.

— Вкусно? — Механик хитро взглянул на Каспера.

— Привык.

— Чего ж тогда жалуешься? Ты за это громадные деньжищи получаешь, почет и уважение. Другие дельцы за такие бонусы постоянно хлебать готовы все, что нальют, а не периодически. Да и что ты еще умеешь, если задуматься?

— Вот он, ключевой момент! — Каспер поднял кверху палец. — Больше я действительно ничего не умею и не хочу уметь. Моя работа — это весь я. Ни больше ни меньше.

— Оно и понятно, больше — некуда, а меньше — гордость не позволит, — туманно прокомментировал Механик.

— Одно меня тревожит, как дальше-то выкручиваться? Если «нули» меня списали, так оно и случится рано или поздно.

— «Нули»?

— Я их так называю, чтобы не путаться. А как еще их называть, знакомыми незнакомцами?

— Трое в твоем списке, говоришь? — Механик задумался. — Интересное кино. Знаю я одну троицу мутных типов на Большой земле. Серьезные ребята с приличными связями и Зоной интересуются, но… не слыхал, чтоб они в наши дела вмешивались. Они все больше по теории сохнут.

— Да? — Каспер тоже задумался. — И по какой конкретно?

— Ну как же, по главной. Гиперточка Сливко-Клейна, тоннельная установка, маркеры, шесть локаций и Узел, то да се… вот по этой теории и убиваются. То ли установку хотят воссоздать, то ли чего-то не сходится у них в теории Катастрофы, вот и копают, ищут корень нестыковок. Не знаю точно.

— Стоп, стоп, одну минуту, — Каспер поднял руку. — Как ты сказал? Шесть локаций и Узел? Оговорился?

— Зачем же оговорился? Все правильно сказал. Гиперточка это, по сути, и есть Узел, она в гиперпространстве расположена, а в нашем пространстве-времени находятся ее отражения. — Механик взял у Каспера зеркальце и показал посреднику. — Ежели все локации с карты через кальку срисовать, линиями соединить, да то, что получится, в объеме себе представить, красивый такой четырехгранный кристалл можно увидеть. Будто бы две островерхих пирамиды основаниями друг к другу приложились. Только так уж выходит, что «кристалл» этот не в объеме существует, а на поверхность Земли спроецирован. Плоско, двухмерно. Понимаешь?