– Ну?! –выдохнул он.

– Всё нормально! –бодро ответил я, повернув голову в сторону проверяющего.

– А чего голову не поднимаешь? –сурово спросил дембель.

– Землю слушаю! –заявил я серьёзным тоном.

Если б не мой бодрый голос… То сейчас могло бы произойти всякое… Ведь мои слова являлись не только нахальством, но и самой настоящей наглостью. Столь недопустимой для молодого бойца. И всё же наша боевая двойка достигла такого высокого уровня разведчицкой спецподготовки, что успешно контролировала появление и передвижение потенциального врага не только на поверхности земли, но и в её глубинах. Да и своеобразное алиби нам не помешает, если кто-то из нас двоих случайно заснёт на фишке… Углубившись не только в земные недра, но и увлёкшись крепким солдатским сном.

Однако мне следовало быть начеку именно сейчас, и поэтому я поднял голову, чтобы посмотреть на проверяющего своими явно несонными глазами. Всё обошлось как нельзя лучше. И старый солдат Ермак лишь усмехнулся моей самоуверенной наглости…

– А меня слышно? – спросил он, подразумевая свои шаги.

– Нет! –честно признался я. –Машину ещё можно услышать. Или верблюда… А тебя не получается…

Хоть я и играл сейчас, как говорится, на грани фола… Однако сержанту ещё ни разу не удавалось подловить спящими нас обоих. Может быть поэтому нам иногда кое-что прощалось…

На этом наш многосодержательный военный диалог закончился. Заместитель командира группы поднялся с корточек, произнёс два заветных слова и отправился дальше. А я посмотрел ему вслед и тяжко вздохнул. Ермак и сейчас не отступил от своего незыблемого правила – ходить на проверку личного состава почти что босиком. Ну, то есть в носках. Ведь жёсткая подошва его солдатских ботинок будет неминуемо хрустеть мелкой галькой, которой так много на твёрдо-каменистой поверхности холма. А этот лёгкий шум может вспугнуть задремавшего ротозея-спецназовца… И потому Ермак отправлялся на свою ночную охоту, то есть на проверку боеготовности, без армейской обувки.

«Кому что… -думал я с тоской. –А голый думает только о бане! Но только лишь я… Только о носках… Э-эх…»

Я ещё тогда заметил… Ну, когда сержант Серёга присел на секунду-другую рядом со мной… Он сейчас был в серых шерстяных носках… В этих чудо-произведениях домашней вязки. Тогда как мои носочки были тёмно-синего цвета и не такими толстыми. Вообще-то у меня даже и мысли не было, чтобы заподозрить сержанта Ермакова в хищении моих драгоценных носков. Серёга, конечно же, строгий и суровый дембель… Но он – дембель. И этим всё сказано! Дед Ермак вовек не опустится до того, чтобы ночью сфиздить носки у своего же молодого подчинённого. Хоть они и свежепостиранные…

«Нет! –продолжал я думать всё с той же солдатской печалью. –Эту подлость совершил кто-то из молодых… Э-эх!.. Узнаю – убью! Гада!..»

За этими грустными размышлениями прошло минут десять. Однако я не тратил время впустую. Ведь надо было уложить спальный мешок в большой рюкзак, предварительно достав из него всё имущество. А затем это же добро следовало разместить в рюкзаке в обратном порядке. И тут самым главным было даже не то, что всё содержимое рюкзака не должно причинять мне каких-либо неудобств при дальнейшей ходьбе. Сейчас нужно было проследить за тем, чтобы ничего здесь не забыть. Ведь наша разведгруппа вряд ли возвратится сюда из-за парочки ракетниц или гранат. Которые я добросовестно позабыл на своей ночной огневой позиции. А мне за пропажу может влететь… Как говорится, «по самые не горюй!»

Но всё вроде бы обошлось. Ни промотания военного имущества, ни его же утраты нынче не предвещалось. Ведь за эти статьи с меня могли взыскать в финансовом плане… Причём в десятикратном увеличении их стоимости. «Но нет…Уж…» Я на всякий такой случай обшарил руками местность, прилегающую к моему окопчику на метр, но там ничего не было… И слава Богу…

Пока собиралась остальная группа, мы с Володей успели слегка позавтракать. Минувшей ночью, чтобы дежурство не было столь утомительным и скучным, мной были весело уничтожены три шоколадочки и порция военного сала, которое мне попалось по ошибке. Ведь в темноте очень трудно определить где сгущенное молоко, а где «хохляцкое счастье». Консервированная тара этих двух деликатесных продуктов отличается друг от друга лишь номерами заводской партии. Потому-то мне и пришлось слегка разочаровать нашего Миколу. Постоянно готового к взаимовыгодному обмену…

А теперь… Две небольшие баночки переперчённой и пересоленной тушёнки, горделиво поименованных как «Завтрак туриста», составили наш скромный рацион. Этой порции «армейского мяска» пока что было довольно. Ведь нам ещё следовало пройтись пешочком до места дневного привала. Ну, не будем же мы всей разведгруппой торчать в светлое время суток прямо на вершине этого холма!.. Наступало афганское утро, и нам теперь полагалось спуститься на песчаную поверхность пустыни Регистан, чтобы беспрепятственно там где-то обустроиться… На её бескрайних просторах…

Затем я наново перемотал портянки, и минут через пять наша разведгруппа отправилась в свой дальнейший путь. За прошедшую ночь мои разлюбезные мозолики вроде бы подзажили, но не настолько, чтобы о их существовании мне можно было позабыть. И спустя десяток шагов они вновь дали знать осебе… Но, увы… Ничем я им помочь не мог…

Мы прошагали километра полтора или два, когда командир группы нашёл подходящее место для днёвки. Тут имелась и небольшая ложбина, где могли разместиться все солдаты, и невысокий холм, на котором следовало появиться нашей бдительной фишке. Словом, всё соответствовало общемировым стандартам размещения разведгрупп на дневной отдых. Не курорт, конечно, как в Фарахском батальоне спецназа… Но и не дыра… Как где-то ещё… В остальном Афганистане.