И тут Скорпиус наткнулся на бесцельно слоняющегося между стен призрака Гриффиндора. Не призрак — просто позор для всех привидений, но привередничать было некогда.

— Эй, ты Поттера не видел? — Малфой приблизился к серебристому осколку чьей-то бездарно потраченной жизни.

— Вы это мне? — призрак оглянулся, чуть удивленно глядя на слизеринца.

— А тут есть еще кто-то? Поттера не видел?

Почти Безголовый Ник нахмурился:

— А вежливости вас не учили, молодой человек?

— Когда мне понадобится это, я знаю, к кому обратиться! — Малфой в нетерпении сузил глаза. — Поттера не видел, в третий раз спрашиваю?

— Если бы это не касалось студента моего факультета, я бы не стал даже говорить с вами, но поскольку вопрос состоит в том, чтобы помочь…

— Черт, короче! — не выдержал Скорпиус. — Ты его видел или нет?!

— Юный мистер Поттер направлялся к Астрономической башне, когда я проплывал недалеко от него. Мне показалось, что…

Но Малфой уже не слушал это прозрачное недоразумение — он бежал по лестнице, по коридору, еще по лестнице. Он практически задыхался, карабкаясь по витым ступеням.

Джеймс сидел, привалившись спиной к парапету и уткнувшись лицом в колени. Ветер трепал его волосы.

Малфой поежился, выходя на площадку.

Смерть длинноволосым гоблинам, жуткую смерть, медленную!

Скорпиус подошел к другу и сел рядом, ничего не говоря. Не умел он говорить так же, как Ксения. А на шутки Джеймс сегодня не реагирует.

— Джеймс, что он сделал? — наконец, нарушил тишину Малфой. Нужно знать, за что он прибьет этого…

Гриффиндорец промолчал, лишь поднял лицо. Слезы катились по его бескровным щекам. Так же, как в ту ночь, когда им сказали, что их мать погибла. Нет, не так же. Страшнее. Потому что Джеймс вдруг обхватил голову руками и зажал уши, стучась лбом о колени. Малфой вцепился в плечи друга, не давая тому истязать себя.

— Что ты творишь? Совсем съехала крыша? Хватит!!! — слизеринец силой оторвал руки Джеймса от лица и заглянул в глаза. Глаза, полные ужаса. — Перестань! Он тебя, что, психом сделал?

— Нет, — покачал головой гриффиндорец. — Нет. Он заставил меня снова все пережить… Я не был готов, понимаешь? Тогда я был готов! Я знал, что будет тяжело. Сейчас я не был готов, понимаешь? Я не был готов к этому!!! — глаза Джеймса стали огромными и смотрели сквозь друга. — Ее крик «мама!». И стенания отца… Я услышал это снова. И теперь уже не могу забыть!!!

— Джеймс, успокойся, — Малфой заставил друга сосредоточиться на его лице. — Это воспоминания, всего лишь воспоминания. Ты справился с этим уже однажды, сможешь снова!

— Ты когда-нибудь слышал, как твой отец воет от горя, Скорпиус? Ты видел, как он лежит у могилы твоей матери и бьется о землю? — Джеймс чуть раскачивался, тяжело дыша. — Ты не слышал крика Лили. А я слышал. И слышу. Постоянно. Снова и снова…

На плечо Малфоя легла рука. Он обернулся — Ксения. Слизеринец кивнул и встал, давая ей опуститься рядом с Джеймсом. Она не говорила, просто обняла его, чуть укачивая. Он послушно затих.

— Закрой глаза, Джим, — тихо шептала она, а Малфой беспомощно стоял в двух шагах от них. — Закрой. Почувствуй мои руки. Ты их чувствуешь, правда?

— Да, — покорно ответил Джеймс, уткнувшись в ее плечо.

— Хорошо, ты чувствуешь их. Они теплые, правда? Они не делают тебе больно… Ведь нет? — Джеймс помотал головой. — Теперь сосредоточься на них, почувствуй. Не думай больше ни о чем, ладно?

Наверное, гриффиндорец кивнул. Малфой стоял, затаив дыхание. Все-таки она была колдуньей. Ее голос завораживал, и руки, наверное, тоже завораживали. Поттер затих, словно убаюканный ее ничего незначащими словами.

— А теперь представь себе место, где тебе было хорошо, любое место, — Ксения гладила парня по плечам и спине, тихо укачивая. — Представь, что там есть. Может, там есть еще кто-то…

— Ты, — выдохнул гриффиндорец, и Малфой решил, что пора убираться отсюда. Он тихо отступил, стараясь не привлечь к себе внимания, выскользнул за дверь и стал спускаться по лестнице. Наверное, Ксения тоже выбежала из класса за ними. Хорошо, что выбежала — он бы сам не смог так быстро успокоить Джеймса.