— Нет, у меня ничего нет, — Лили поднялась, позволяя Малфою лучше устроиться. — Мне нужно сходить к братьям, а ты можешь пока остаться тут, — она смотрела, как смыкаются веки уставшего ни на шутку слизеринца. — Я принесу тебе что-нибудь поесть…

— Ты прелесть, — сквозь дрему пробормотал Малфой, поворачиваясь на бок.

Лили коснулась губами щеки парня и вышла из комнаты. Она быстро пересекла коридор, промчалась по лестнице и вскоре оказалась у больничного крыла. Хьюго был прав: здесь собралось несколько групп студентов. Видимо, внутрь теперь не попасть.

— Лили!

Она обернулась и тут же побежала, чтобы оказаться в объятиях отца.

— Папочка. Папа… — Лили поцеловала его в небритую щеку. Отец казался усталым, а его голова… Лили еле сдержала стон. Рука ее непроизвольно потянулась к когда-то черным локонам отца — теперь половина была покрыта серебром пережитого горя.

Гарри поймал ее взгляд и постарался подбадривающе улыбнуться. Лили чувствовала, как за спиной шепчутся студенты, глядя на знаменитого Гарри Поттера, а она видела лишь его усталые, но странно незнакомые глаза. Чужие глаза. Наверное, он страшно измучен.

— Пойдем, — Гарри взял ее за руку, и они вместе прошли мимо Филча, который теперь сторожил двери больничного крыла.

Лили тут же увидела Гермиону, которая сидела у постели Розы — занавеска была задвинута лишь наполовину. Уизли повернулись к Поттерам, Гермиона подбадривающе улыбнулась.

К Гарри тут же устремилась мадам Помфри с колбой, и отец покорно выпил прямо на ходу.

На соседней с Розой постели глубоким сном спал Альбус. Он по привычке подложил под щеку ладошку, второй рукой сжимая одеяло. С ним сидел Джеймс. Справа на Ала смотрела Аманда, тоже уложенная в постель, но ширмой не закрытая. Неужели и Аманда была там, где столкнулись свет и тьма? Узнает ли Лили когда-нибудь правду о том, что же произошло?

— Привет, Джим, — отец обнял старшего сына. Джеймс через плечо отца послал Лили чуть испуганный взгляд — видимо, он тоже заметил и седину, и чужие глаза. — Как вы тут?

— Малфой сбежал, — улыбнулся Джеймс, когда отец отпустил его. Гарри сел на край постели и поправил одеяло на груди Альбуса. Лили подмигнула брату, а тот лишь хмыкнул, понимая теперь, куда делся Скорпиус. — Фауст грозился наказать его, когда найдет.

— В духе профессора Фауста, — улыбнулась Лили, приобнимая отца за плечи. Он поднял к дочери лицо, и девушка опять отметила этот чужой взгляд. Не плохой, не хороший, просто — чужой. Таких глаз, такого выражения яркой зелени не было у их отца никогда. Они его просто не знали.

Лили отвела взгляд и увидела еще одну ширму, за которой, как она вспомнила, лежала Ксения. И тогда Лили поняла, откуда взялся этот странный взгляд.

Ну, конечно! Вот что раньше было в отце, а теперь исчезло — обреченность! Не было этого больше во взгляде отца. Просто не было…

Наверное, именно такие глаза должны были быть у Гарри Поттера всегда, если бы он не стал Мальчиком, Который Выжил. Вот о чем говорила Ксения…

Лили обняла отца, прижавшись к его спине.

К ним подошла Гермиона — тоже усталая, тоже немного потрепанная. Лили перехватила взгляд, которым женщина одарила отца. И взгляд этот был прежним, — так Гермиона часто смотрела на отца — но другим. Более… откровенным?

Что происходит?

Лили часто задышала, вдруг четко осознавая все, что сейчас творилось в их семье. Дядя Рон ушел, видимо, навсегда. Мама погибла. Остались отец и Гермиона. Всегда близкие друг другу. Даже самые близкие.

Нет, этого не может быть. Этого не будет. Отец всегда любил и будет любить только маму…

— Лили, что с тобой? — отец обернулся к ней, тихо спрашивая, чтобы не разбудить Альбуса. Она же смотрела то на отца, то на стоявшую рядом Гермиону. Поймала взгляд карих глаз женщины и сощурилась, сердцем чувствуя — не придумала. И, кажется, Гермиона даже не скрывала чего-то, что теперь было между ней и отцом. Что?

— Все нормально, — придушенно откликнулась девушка, переводя взгляд на Джеймса. Тот с легкой улыбкой смотрел на отца.

Ксения! Неужели это сделала Ксения?! Неужели слизеринка что-то сделала, что их отец и Гермиона…

Подошла мадам Помфри с какими-то колбами:

— Вот лекарства для Альбуса, раз уж вы решили забрать его домой, — в голосе целительницы было неодобрение. Лили вскинула глаза на отца — видимо, папа собирался уходить, забрав Ала.

— Спасибо, — Гарри встал и хотел убрать лекарства в карманы, но на нем была лишь рубашка, в брюках карманы были ненадежны. Тогда он протянул тюбики Гермионе, и та с легкой улыбкой взяла их и положила в мантию. Лили видела, как на какой-то миг взгляды взрослых встретились. Девушке стало трудно дышать от разрывавших ее чувств.

Такого не может быть. Просто — не может!

Но чуткое сердце твердило, что может. И уже есть.

Не верилось, что прошло всего несколько часов с тех пор, как он проснулся в этом доме, задыхаясь и чувствуя невесомость во всем теле. Внутри себя.

Не верилось, что он мог заниматься обычными домашними делами за несколько минут до того, как кинулся в омут битвы в лесу Дин. Там был Рон. Однажды он там спас Гарри, вытащив из воды. Сегодня он спас там Гермиону.