Гермиона кивнула и поспешила покинуть кабинет. Вскоре она уже выходила из камина в холле больницы Святого Мунго, где почти неделю практически жила, а последние дни проводила время с мужем в его палате.

У дверей палаты Рона стояли два мракоборца, один из них сопровождал мужа на кладбище. Гермиона коротко кивнула и зашла в комнату, в которой уже все было знакомо.

Рон лежал на кровати, уставившись в потолок от безделья.

— Привет, — она подошла и села рядом с ним. Бледный, такой же бледный. Причем с каждым днем все бледнее. — Как ты?

— Без перемен, — Рон сел и принял поцелуй от жены.

— Что говорят целители?

— Ничего. «Мы должны еще вас понаблюдать, ваши раны могут открыться», — передразнил Рон своего целителя, а потом рванул на себе пижамную рубашку, демонстрируя бледные рубцы на плече и шее.

Гермиона обняла его, успокаивая.

— Все наладится, может, они действительно хотят тебя понаблюдать?

— Гермиона, милая, ты же сама этому не веришь. Через четыре дня полнолуние. Ты ведь понимаешь, почему они не выпускают меня, — Рон перебирал пальцами ее волосы.

— Может…

— Не может, Гермиона, не может, — покачал головой мужчина и откинулся на подушки. — Я здесь как в клетке. Я для них животное, подопытное животное. Как тот мальчик…

— Какой мальчик? — насторожилась Гермиона, беря его за руку.

— В конце коридора есть еще одна охраняемая палата. Там держат мальчика-маггла, тоже укушенного теми монстрами.

— Откуда ты знаешь?

— Я был у него. Министерские крысы пытались вытянуть его на контакт, но тот тут же начинает злиться и бесконтрольно превращаться. Поэтому они гениально решили, что я, как его родич теперь, — Рон горько усмехнулся, — помогу справиться с мальчишкой, и они смогут ставить на нем опыты.

— Рон, они не имеют права ставить на нем опыты!

— Гермиона, ты столько лет работаешь там и так и не поняла, что для достижения цели они не гнушаются никакими средствами? — В глазах Рона вдруг мелькнула какая-то животная ярость. — Они сказали родителям мальчика, что он погиб, а сами держат его тут. Как и меня.

— Рон, я не позволю…!

— Гермиона, родная, они не спросят тебя, — сокрушенно произнес Рон, привлекая ее к себе. Она прижалась к его груди, чувствуя, что готова заплакать. Как ни страшно было в это поверить, но Рон, скорее всего, был прав. — Я говорил с тем мальчиком, его зовут Фред.

— Что? — Гермиона дернулась, но муж ее не отпустил.

— Да, Фред, ему девять, и ему очень страшно, — Рон устроил свой подбородок на ее макушке, поглаживая жену по спине. — И мне тоже страшно. Ты не знаешь, это больно?

Гермиона поняла, о чем он.

— Говорят, что больно, но, Рон, они обязаны дать тебе зелье! — муж хмыкнул, и Гермиона все-таки высвободилась из его объятий. — Я сама принесу тебе волчелычное зелье! Я не позволю тебе страдать.

— Хорошо, принеси. Завтра. Потом не приходи.

— Что? — она посмотрела на Рона. — Почему?

— Я не хочу, чтобы ты видела меня таким…

— Но, Рон…

— Нет, не приходи, — твердо повторил мужчина. — Я потом напишу тебе, когда будет безопасно.

— Рон!

— Гермиона, пожалуйста, я тебя прошу, не приходи, — глаза мужа действительно просили. — Ты и дети — самое дорогое, что у меня есть. Я не хочу рисковать хоть кем-то из вас. Не хочу, чтобы как Гарри…

Он замолчал. Гермиона медленно кивнула и снова прильнула к широкой груди мужа. Под ухом у нее гулко стучало его сердце.

— Я чувствую, как во мне поднимается что-то чужое, — пробормотал Рон. — Будто во мне живет зверь, иногда мне хочется мяса. Как Биллу, помнишь?

Гермиона кивнула, подавляя ужас. Сразу вспомнился Ремус Люпин, превратившийся в страшное животное у них на глазах. И Фернир Грейбек с кровавой слюной на губах. Она непроизвольно содрогнулась.

— Я могу принести тебе мяса…

— Не надо, мне его тут и так дают. Даже с кровью, — издал смешок Рон. Гермиона подскочила. — Да-да, я думаю, это часть их первичных опытов.

— Рон, нужно что-то сделать! Забрать тебя отсюда!

— Тебе не позволят, Чарли уже пытался, — покачал головой Рон. — Но не волнуйся — я что-нибудь придумаю. Но у меня есть к тебе просьба…

— Все, что угодно.

— Расскажи мне все, что ты знаешь о тех оборотнях, что меня укусили. Ведь я понимаю, что они не обычные оборотни, ведь так? — Рон прищурил глаз, в упор глядя на жену. — Расскажи, я должен знать.