И Жорж Корсон, неожиданно выскочивший из прошлого, солдат, заблудившийся в веках, был автоматически приравнен к военным преступникам. Перед его мысленным взором замелькали картины разгоревшегося конфликта между Солнечной Державой и Князьями Урии. С обеих сторон это была война безжалостная и жестокая. Когда-то он даже и помыслить не мог, что можно испытывать жалость к урианам, но с тех пор прошло шесть тысяч лет, если не больше. Ему было стыдно за себя, за своих товарищей, за ту радость, которую он испытал, доставив Бестию на планету.

– Я не военный преступник в буквальном смысле этого слова, – сказал он. – Да, я участвовал в давней войне, но никто не спрашивал моего мнения. Я родился в мире, который вел войну, в определенном возрасте прошел обучение и был вынужден принимать участие в боях. Я не пытался уйти от ответственности, совершая прыжки во времени. В будущее я попал… случайно. Я охотно подвергнусь всем необходимым тестам, если они не повредят моей личности. Думаю, мне удастся убедить любого беспристрастного судью.

В глазах Антонеллы появились слезы.

– Мне так хочется тебе верить! Ты не представляешь, как я страдала, когда мне сказали, кем ты был. Я полюбила тебя с первой минуты и думала, что у меня не хватит сил выполнить эту миссию.

Теперь он был уверен: он снова встретит ее, найдет в том будущем, где она с ним еще не была знакома. Непонятным образом их судьбы пересеклись. Он видел ее впервые, но она его уже знала. И в какой-то день разыграется сцена, совсем не похожая на сегодняшнюю. Это было немного сложно, но, по крайней мере, смысл в этом был.

– Есть ли на этой планете правительство? – спросил он. – Я должен им кое-что сказать.

Антонелла поколебалась, прежде чем ответить, и он подумал, что она настолько взволнована, что не смогла предвидеть его вопроса.

– Ты говоришь о центральной власти? Уже тысячу лет на Урии нет ничего подобного. У нас есть машины, выполняющие кое-какие функции правительства, распределительные, например. Полиция тоже есть, но она почти ни во что не вмешивается.

– А служба безопасности?

– Она контролирует только коммуникации и, кажется, колонизацию новых планет.

– А кто обеспечивает связь Урии со службой безопасности?

– Совет. Трое людей и уриане.

– Ты работаешь на них?

– Я ни на кого не работаю. Меня попросили встретить тебя, Жорж, и предупредить, что тебя ждет, если ты покинешь планету.

– Почему ты это сделала? – резко спросил Корсон.

– Потому что, попытавшись покинуть планету, ты потеряешь свою индивидуальность, твое будущее изменится, и мы никогда не встретимся.

Губы ее дрожали.

– Это личная причина, – сказал Корсон. – А почему мною интересуется Совет?

– Этого мне не сказали. Похоже, они считают, что ты можешь пригодиться Урии. Они говорили о каком-то несчастье, которое может обрушиться на планету, и Совет думает, что только ты сможешь ее спасти.

– Кажется, я начинаю кое о чем догадываться, – сказал Корсон. – Ты можешь проводить меня к ним?

– Это будет нелегко, – грустно ответила Антонелла. – Они живут через триста лет в будущем, а сама я не могу запросто путешествовать во времени.

Корсон с трудом проглотил слюну.

– Ты хочешь сказать, что прибыла из будущего, отстоящего на триста лет?

Она кивнула утвердительно.

– И какую миссию хочет доверить мне ваш Совет?

Она покачала головой, ее волосы рассыпались по плечам.

– Никакой. Они только хотят, чтобы ты остался на планете.

– И моего присутствия хватит, чтобы предотвратить катаклизм?

– Что-то в этом роде.

– Это вдохновляет. Так, значит, сейчас на этой планете никто и ни за что не отвечает?

– Нет, – сказала она. – Нынешний Совет присматривает за семью веками. Это немного. На других планетах Советы отвечают за тысячу лет и больше.

– По крайней мере, – сказал Корсон, – это обеспечивает непрерывность власти. А как ты собираешься вернуться в свое время?

– Не знаю, – ответила она. – Предполагалось, что это ты должен найти способ.

Корсон присвистнул.

– Час от часу не легче. Значит, мы оба затеряны во времени?

Антонелла взяла его за руку.

– Я не затеряна, – сказала она. – Пора возвращаться, уже темнеет.