– Я тебе верю.

– Тогда вы единственный среди всех.

Джордан улыбнулся:

– Что же тебе нужно? Ее глаза сверкнули.

– Я просто хотела увидеть вас. Теперь я хочу домой.

От ее жгучего желания исчезнуть у Джордана перехватило дыхание. Он постарался, чтобы голос звучал мягко:

– Конечно же, ты считаешь, что на меня не стоит смотреть. Но я не виноват, просто мне сегодня здорово досталось. И потом, надо принять душ. А когда я постараюсь, то выгляжу вполне прилично.

– Нет, дело не в вашей внешности.

Опять Джордан почувствовал тянущую боль, которая не имела отношения к ушибам. Здесь стояла его дочь, а он понятия не имел, как с ней разговаривать. Что сделать или сказать, чтобы она осталась? Он ощутил необходимость решительно преодолеть свою неуверенность. Джордан повернулся к Фелиции, Луи и Вулфу, наблюдающим за ним с жадным интересом, и рявкнул:

– Почему бы вам не оставить нас одних? И никого не впускайте сюда!

Когда они вышли, Джордан опять повернулся к Мелани.

– Давай сядем. Я уже сказал, мне сегодня досталось перед концертом.

Она кивнула, и он повел ее к кушетке. Они сели, глядя друг на друга, она – неподвижно, напряженно, а Джордан небрежно раскинулся, но это была кажущаяся небрежность.

– Ты сказала, я твой отец. – Неужели этот запинающийся голос принадлежит ему? Ни разу в жизни не был он столь неуверен в себе.

Опять в ее лице появился вызов. Темные глаза сверкнули.

– Я была не права.

– Почему ты передумала?

– Мне не нужен такой отец, как вы. Джордан не знал, смеяться или плакать. В конце концов он рассмеялся, откинув голову, и это разрушило возникшее напряжение.

– Я на тебя не обижаюсь. А какого отца ты бы хотела?

– У меня никогда не было отца, по крайней мере я никогда не думала, что он есть. Поэтому я раньше только представляла его. Он всегда был вместе со мной: ходил на концерт, брал на рыбалку или помогал с домашними заданиями. И не смеялся надо мной, когда я играю на гитаре. Он был просто… отец. Не божество.

– Я отнюдь не божество.

– У вас бы не нашлось времени для ребенка.

– Если бы у меня была такая красивая дочка, как ты, время нашлось бы, – сказал он серьезно.

– Вы знаменитость. И у вас много важных дел в жизни.

– Ничего не было бы важнее ребенка.

Острая тоска промелькнула во взгляде Мелани. И гнев тоже, гнев – потому что она так нуждалась в отцовской любви, гнев на него за то, что у нее не было отца.

Джордан тихо проговорил:

– Много лет назад я был женат на женщине, которую любил. Ее звали Джини.

С дрожащих губ Мелани сорвался крик боли:

– Так зовут мою мать! Так вы в самом деле… Почему вы бросили ее? Нас! Почему вы не взяли нас с собой?

Холодок пробежал у Джордана по спине.

– Она тебе сказала, что я вас бросил?

– Она мне никогда ничего не говорит.

– Это она меня оставила.

– Я вам не верю! Вы, наверное, думали, что она недостаточно хороша для вас.

– Кажется, я начинаю понимать, почему мать никогда не говорит с тобой. Будешь ты меня слушать наконец или нет?

Мелани пожала плечами.

– Ладно, слушаю.

– Когда я еще только начинал петь, Джини оставила меня. Она объяснила, что не хочет мешать, она не может прижиться в музыкальном мире и будет только помехой. Это случилось тринадцать лет назад. Я понятия не имел, что она ждет ребенка, иначе я не дал бы ей развод. В любом случае я сделал глупость, что отпустил ее, ведь я не могу ее забыть. Сегодня на автостоянке я увидел женщину, похожую на Джини, остановил автобус, но, когда попытался пробиться к ней, мои почитатели обезумели, и нас чуть не затоптали.

– Она наверняка приехала за мной, чтобы не дать мне встретиться с вами.

– Расскажи мне о ней. – Он подался всем телом вперед, пульс бешено забился в висках. – Я должен знать: твоя мама замужем или влюблена в кого-нибудь?

Установившееся молчание казалось ему полным опасности.

– Она ни с кем не встречается, – наконец услышал он.

– Дай мне номер телефона, я позвоню и скажу, что все в порядке, и сам привезу тебя домой.

– Вам нельзя этого делать! Она убьет меня! – воскликнула Мелани.

– Не думаю. Твоя мама никогда и мухи не обидела.

– Вы же не ее ребенок. Вы не знаете ее так, как я.

– Я буду рядом и защищу тебя.

Она подалась вперед и нерешительно коснулась его руки. Он тут же с удовольствием взял ее руку в свою.

– Вы не такой, о каком я мечтала, – проговорила она, запинаясь, – но, может быть, вы подойдете.

– Мелани, ты прелесть.

Она не сопротивлялась, когда он обнял ее.

– Запомни, я только сказала «может быть», – прошептала она, прижимаясь к его широкой груди. – И тебе нужно обязательно принять душ. – Но тут же испугалась и всхлипнула: – Зря я так сказала, да? Это просто потому, что я не знаю, что тебе сказать.