Шрифт:
– Со мной все в порядке.
– Разжав кулак, Эмма швырнула к ногам Люка скомканный листок бумаги. Огонь камина бросал на него красновато-золотистые отблески.
– Надеюсь, папа, тебя это порадует.
Не сводя глаз с напряженного лица дочери, Люк молча поднял листок.
– Прочти, - резко бросила Эмма.
– Это от Адама. Он потерял надежду жениться на мне и покидает страну… на время. Из-за тебя у меня больше никого не будет.
– Крохотная жилка нервно задергалась у нее на щеке.
– Я никогда не прощу тебе, что ты отнял у меня единственный шанс быть любимой.
На лице Люка отразилось глубокое огорчение.
– Адам Милбэнк тебя не любил, - тихо произнес он. Губы Эммы искривились в горькой усмешке:
– Кто дал тебе право судить об этом? А если любил? Если это была настоящая любовь? Почему ты так уверен, что не ошибаешься? Мой отец… такой мудрый, такой благородный… такой, черт бы его побрал, идеальный, что может заглянуть в чужое сердце и оценить его как судья! Как приятно быть непогрешимым!
Люк ничего не ответил.
– Ты просто не хочешь, чтобы я вышла замуж, - продолжала Эмма, все больше распаляясь.
– Разве что за какого-нибудь бесхребетного болвана, за марионетку, которым ты смог бы управлять, как тебе захочется… как ты управляешь всем и всеми вокруг…
– Довольно, - прервала ее Тася. Страдающий взор Эммы обратился к Тасе.
– Ты ведь не думаешь, что я причинила ему боль? Лишь слова человека, которого любишь, могут ранить… Но я не отношусь к привилегированному кругу тех, кого мой отец любит.
– Это не правда, - охрипшим внезапно голосом произнес Люк.
– Я люблю тебя, Эмма.
– Неужели? Я-то думала, что любить человека означает желать ему счастья. Что ж, папа, можешь оставить себе свою так называемую любовь. Мне уже хватило ее на всю оставшуюся жизнь.
– Эмма…
– Я тебя ненавижу.
– Она содрогнулась от обуревавших ее чувств. Тяжкая тишина сгустилась в комнате. Змма круто повернулась и пошла прочь.
Глава 2
Тася очнулась первой. Осторожно взяв у Люка письмо, она молча начала его читать. Люк продолжал сидеть, опустив голову. По лицу его ничего нельзя было понять.
Прочитав письмо, Тася с отвращением бросила его и презрительно воскликнула:
– Какая мелодраматическая чушь! Он изображает себя и Эмму в роли преследуемых роком несчастных любовников. А злодеем, их разлучившим, разумеется, выступаешь ты. Адам бросает ее по долгу чести и возлагает на тебя вину за их разлуку.
Люк поднял голову. Он был бледен, губы крепко сжаты.
– Кого же винить, кроме меня?
– Ты хотел как лучше.
Мгновенная защита жены вызвала теплый блеск в глазах Люка, но он устало покачал головой.
– Эмма права. Я должен был допустить возможность того, что Милбэнк на самом деле ее любит, но… - Он оборвал фразу и нахмурился.
– Мы ведь с тобой оба знаем, что он просто паразит.
– Боюсь, это ясно всем, кроме Эммы.
– Неужели я должен был разрешить ему ухаживать за ней, зная, что он неизбежно причинит ей боль? Господи, не знаю, что делать с упрямыми дочерьми! В одном я не сомневаюсь: она слишком хороша для Милбэнка. Я не мог спокойно наблюдать, как он воспользуется ее неопытностью.
– Нет, разумеется, нет, - мягко проговорила Тася, - для этого ты слишком ее любишь. Да и Мэри никогда не захотела бы подобного мужа для своей дочурки.
Упоминание имени первой жены окончательно лишило Люка самообладания. Он со стоном отвернулся и уставился в огонь.
– Эмма столько лет была одинока после смерти Мэри… Мне надо было ради нее сразу жениться. Ей была необходима женская рука. Я должен был понять, каково ей расти без матери, а не думать только о себе.
– Ты ни в чем не виноват, - настойчиво возразила Тася.
– И Эмма вовсе не испытывает ненависти к тебе.
Люк безрадостно засмеялся:
– Значит, она очень умело притворяется.
– Она сейчас очень расстроена и сердита. Ей больно, что Адам покинул ее, а ты - самая подходящая и доступная мишень для упреков. Я поговорю с ней, когда она остынет. С ней все будет в порядке.
Тася взяла в ладони лицо мужа и повернула к себе, заставляя его посмотреть ей в глаза. Серо-голубые, обычно чуть холодноватые, сейчас они были полны любви и нежности.
– Возможно, ты прав, что Эмме нужна была мать, когда она подрастала, - прошептала Тася.
– Но я рада, что ты не женился ни на ком другом. Я эгоистично радуюсь, что ты дождался меня.
Люк прислонился лбом к ее округлому плечу, черпая утешение в ее близости.
– Я тоже, - приглушенно отозвался он.
Тася улыбнулась, поглаживая его черные волосы. Рука ее задержалась на серебристых нитях, поблескивающих на висках. Для всего остального мира Люк оставался сильным, уверенным в себе и непроницаемым. Только с ней он раскрывался, поверяя ей свои сомнения, чувства, сокровенные тайны сердца.
– Я люблю тебя, - прошептала она ему на ухо и слегка коснулась мочки кончиком языка.