Камбер похолодел, горечь утраты наполнила его, но его второе внутреннее «я», тот Камбер, что стоял рядом с Синхилом, согласно кивнул, высвободил руку и сделал несколько шагов назад, к центру круга. Там было его тело, склонившееся над телом Синхила, и Камбер-второй осторожно воссоединился со своей земной оболочкой.

Открыв глаза, он вздрогнул. Подле него лежал Синхил, лицо его светилось благодатью, дыхания не было. У границы круга неподвижно стоял Джорем, склоненный над мечом. Скорее всего он и не подозревал о том, что происходило у него за спиной. Камбер не мог видеть душу Синхила телесным зрением, но когда закрыл глаза, увидел, как тот, кто был его королем, указывает на Джорема и магические врата.

— Джорем, открой, — мягко произнес Камбер, снова открыв глаза и глядя на сына.

Тот от удивления вздрогнул и вопросительно воззрился на отца, но Камбер, предупреждая вопросы, повторил просьбу.

— Отвори врата. И в знак почтения преклони колена перед тем, кто пройдет через них.

Не переставая удивляться, Джорем взглянул на тело Синхила, смущенно поклонился и повернулся к магической черте. Приветственно подняв меч, он опустил его слева от себя, описал острием полукружие в незримой границе и повторил это движение в обратном направлении, обозначив сводчатый проем немного выше человеческого роста.

Камбер смутно различал Ивейн и Райса, сидевших снаружи и внимательно смотревших на врата, но почувствовал их удивление, когда Джорем, открыв выход, преклонил колена и отсалютовал мечом.

Камбер закрыл глаза, в последний раз обращая свой внутренний взор на уходящего владыку Гвиннеда.

Тот поднял руку в прощальном привете, потом переступил черту и вышел из круга. Сияние обволакивало его, меняя знакомые Камберу черты. Он увидел рядом с удаляющимся Синхилом двух мальчиков, похожих на него, какую-то красивую женщину с пшеничными волосами и другие образы, которые было не распознать в сиянии.

Дуновение воздуха и шелест крыльев возвестили приближение Хранителей магического круга. И они явились. Существа, похожие на бесплотные, резко очерченные тени, исполненные могущества, безмерного, но не несущего угрозы.

Первое — огромное, могучее, с черно-зелеными крыльями, закрывало своей тенью северный угол комнаты.

Второе — сверкающее, словно само солнце, едва не ослепило Камбера. Оно появилось перед алтарем, выскользнув из-под золотистого стекла восточной свечи, или возникло из бликов света, отраженного гранями дарохранительницы.

Третье принеслось на огненных крыльях с рычанием преисподней. Языки пламени взметнулись над головой. Синхила, но тот бестрепетно продолжал путь.

И, наконец, четвертое существо предстало серебристо-голубым, переливающимся, словно волна.

Неосязаемый, беззвучный и все же оглушающий вал титанической силы обрушился на Камбера, заполняя каждую клеточку его существа. Стены круга начали сами собой распадаться на куски, будто неведомая музыка зазвучала на высокой ноте, и магическая преграда не смогла выстоять перед этим звуком. Ему явственно слышался этот звук, и Камбер понял, что единственным его спасением от неизлечимого безумия были и остаются святые дары, и сейчас они были рядом, на ритуальном столе.

Тем временем осколки купола продолжали падать на ковер и плиты, а Синхил и его спутники начали таять, точно островки снега весной, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока наконец не осталось ничего, кроме блестящих лучиков, сложившихся в яркую радугу.

А потом исчезли и они.

Внезапно чары пали. Камбер, тело которого вдруг напомнило о необходимости дышать, содрогнулся, судорожно втянул в себя воздух и распахнул глаза. Оглушенный, не веря собственным глазам, он поймал на себе вопросительный, недоумевающий взор Джорема; Ивейн тщетно озиралась по сторонам в поисках хоть каких-то следов установленного ими недавно магического круга. Райс ухаживал за своими юными подопечными, но было очевидно, что и он также заметил, что произошло нечто совершенно необычайное, даже по меркам Дерини. Так что сейчас все его внимание было сосредоточено на Камбере и на короле.

— Отец? — прошептала Ивейн.

— Что произошло? С тобой все в порядке? — воскликнул Райс.

— Он мертв? — в свою очередь спросил Джорем, отложив в сторону меч и подойдя поближе к отцу.

— Надеюсь, в свете того, чему мне только что довелось стать свидетелем, все это праздные вопросы, — отозвался Камбер мягко, затем высвободился из объятий Синхила и дружески потрепал сына по плечу, прежде чем сложить руки короля на груди. — Но, сдается мне, каждый из нас видел что-то свое. Ивейн?