– Ну, как?..

Я сунула палец в рот и собралась было подумать, прежде чем ответить, но слова уже бесконтрольно посыпались из меня, словно стая леммингов:

– О, любовь!

Нежданная, как пчела!

Меня укусивши

В зад,

Покой навсегда

Унесла…

Мне счастья теперь

Не видать.

Но жало осталось

В заду!

Пчела догорает в аду…

А не фига было

Жужжать!

– Дура ты, Марфа! Я тебе, как подруге, а ты…

– Господи, я же пошутила! Вообще, ты просто молодец, есть повод для нового тоста…

Но уже Машка схватила свой листок, скомкала и швырнула в угол. Лицо ее стало красным и злым. Я с изумлением наблюдала – кажется, любовь, кроме тяги к рифмам, сделала ее чересчур импульсивной. Надеюсь, это не примет слишком угрожающих форм?

Однако пара бокалов вина, выпитых в глубоком молчании, помирили нас. Машка вновь повеселела, а я успокоилась, хотя перемены в психике всегда легкой и уравновешенной подруги немного смутили меня.

– Когда все закончится, я поеду за билетами. Надо к Рождеству уже быть в лесу. Иначе я опять привыкну к людям, и будет еще тяжелей…

Машка нахмурилась и немного отстранилась:

– Ты… Так скоро хочешь уехать?

– Машенька, ты же знаешь причину… Пожалуйста, не сердись.

Я почувствовала, что сейчас разревусь, и отвернулась к раковине. Руки потянулись мыть посуду, чтобы как-то отвлечь мозги.

– Что бы с тобой не случилось – я всегда буду рядом! – сказала Машка и с надеждой посмотрела на мою угрюмую спину.

– Нет, милая, настанет день, когда мы окажемся по разные стороны баррикад. Будь готова к этому… Но нет худа без добра! Все равно я не зря приехала… И тебя повидала, и друзей, и пацаны наши хвостатые соскучились друг по дружке, новостями обменялись. У всех все хорошо, я уеду с легким сердцем, так что не грусти обо мне.

Маша не ответила.

Четыре Недолго мы радовались. Вытрескав еще бокал – больше я ей не позволила – Машка по обыкновению потянулась звонить в разные места. И когда у нее вдруг вытянулось лицо – я поняла: опять что-то случилось…

Нас ждал очередной удар – Герда сбежала. Исчезла, как дым, из одиночной камеры следственного изолятора, куда ее временно посадили. Заперли ее поздно вечером, а наутро охранник, заглянув в глазок, никого не обнаружил. Стекло в маленьком окошке было разбито, но человек вылезти там никак не мог, так как снаружи оно забрано в железную решетку. На полу лежало только пальто абиссинки, которое было на ней в день ареста.

– Мать честная! – сказала я. – А ты не спросила – не лежало ли рядом с пальто маленькой глиняной бутылочки?

– В том-то и дело, что нет! – воскликнула Машка. – Не было никакого Эликсира, если ты об этом.

– Но то, что она превратилась в кошку и сбежала – в этом не может быть никаких сомнений!

Других объяснений я не нахожу. Прикинь, в каком смятении сейчас менты! Наверное, считают, что она подкупила охрану, и теперь рвут ее на части! Во дела…

Машка испуганно посмотрела на меня:

– Ты думаешь, что Герда после трех раз обрела способность произвольно Превращаться?

– У меня возникла именно такая мысль. Что ж, радуйся, дорогая! Возвращение в тайгу придется отложить, – уныло прокомментировала я происшедшее. – Надо брать дело в свои трудовые руки…

– Ты хочешь сама найти ее?

– Да.

– И что ты будешь делать, когда найдешь?

Этого я не знала и промолчала. И как найти ее – тоже не имела представления. Прежде всего я намеревалась связаться с различной городской живностью, в том числе небезызвестными крысами.

Предстояло задействовать всех кошек и собак с улиц, примыкающих к СИЗО. А так же ворон и галок, которые вечно по утрам околачиваются у подъездов, косо, но с надеждой поглядывая на выходящих людей и алкашей. Голод – одно из самых сильных чувств, сильнее любви и страха… Ради куска хлеба можно полюбить кого угодно, ничего не боясь.

Я погрузилась в мысли об эмоциях. Хорошо еще, что кто-то может быть счастлив в нашем уродливом мире. А мне опять придется заниматься грязной работой… Ну почему прошлое постоянно таскается за нами унылым хвостом ошибок и осложнений? Почему его зловещая тень постоянно преследует настоящее?

Вздохнув, я выпила еще рюмку и посмотрела на себя в зеркало трельяжа. Оттуда на меня смотрели три грустных лица. Еще пока узнаваемые. Легкий поворот головы – и лица дернулись, как в калейдоскопе, и рассыпались. Я встала. Коты нежно путались в ногах, создавая иллюзию домашнего уюта и спокойствия. Однако на душе было неспокойно. Действительно, что я сделаю, когда найду Герду? ЧТО?..

– Марфа, ку-ку! – перед носом щелкнули пальцы подруги. – У меня скоро свадьба. Ты не забыла, часом?

– Нет. Рассказала бы хоть, наконец, кто он!