Через десять минут оба вышли на слабо освещенное шоссе, и Герда тут же принялась голосовать. Вскоре им повезло – одинокое такси спешило в Москву.

Парочка уселась на заднее сиденье.

– Куда мы едем? – тихо спросил толстяк.

– На Маяковку, в квартиру Марфы.

– Но мы ужасно рискуем! Там могут быть люди…

– Трусливый пингвин! – злобно сказала женщина. – Судя по паспорту, у нее нет мужа и детей.

А женщины в таком возрасте обычно уже не живут с родителями. Бьюсь об заклад, что квартира свободна!

Это не успокоило очкарика. Он заметно нервничал и беспрестанно вытирал платком лысину и слегка опаленные брови.

– Может быть, лучше в гостиницу? – робко предложил он.

– Учи лучше свое новое имя, а все остальное предоставь мне! – резко ответила Герда,- Кстати, Шпен, ты надежно закупорил Эликсир? Если выльется хоть одна капля…

– Я перелил его в бутылку из-под коньяка…

– А куда дел коньяк? Выпил? Фу, то-то я чувствую, от тебя разит этой гадостью!

Шпендель предпочел промолчать.

– Слушай меня внимательно! – продолжила женщина. – Сейчас мы приедем на место, ты поднимешься и позвонишь. Если кто-то откроет – извинишься и скажешь, что ошибся адресом! Все понятно?

– Да, – хмуро отозвался он.

– Вот и отлично! – Герда устало откинулась на мягкую спинку.

Полчаса они ехали молча.

– Герда, я хочу есть! – в голос захныкал толстяк.

Женщина испуганно посмотрела на шофера, но, кажется, он был погружен в собственные мысли.

– Не смей меня так называть на людях! Меня зовут Ирина! – прошипела она. – Черт, тебя легче убить, чем прокормить. Ладно, сейчас найдем какую-нибудь забегаловку… Извините! Вы не подскажете, где здесь можно перекусить? – обратилась она к таксисту.

– Здесь недалеко гриль-бар, он открыт до часу ночи. Устроит?

Герда взглянула на часы:

– Отлично! Быстро купим что-нибудь с собой и поедем домой.

"Домой… – горестно подумал мужчина, – разве у нас есть дом?" Бар был уже почти пустым.

Бармен, привычно протиравший бокалы, с недоумением взглянул на вошедших – высокую рыжую женщину и смешного толстяка с чемоданом в руке.

Женщина кого-то ему напомнила, но кого… Ах, да! Очень похожа на ту, что разговаривала сегодня с Марфой… Странно! Нет, это не она… И у той не было царапин на лице… Ох, Боже, он же обещал позвонить! Бармен посмотрел на часы – стрелки показывали полпервого ночи. Может, уже не стоит? "Ладно, позвоню минут через двадцать – решил он, – когда отпущу посетителей и закончу дела".

В квартире никого не было…

Герда осторожно повернула ключ и открыла дверь. Из темноты к ним вышел настороженный серый кот.

– Тебя еще не хватало! – пробурчала Герда на кошачьем языке. – Что-то ты подозрительно похож на свою хозяйку… Или мне показалось?

Кот промолчал, испуганно глядя на нее.

– Наверное, показалось. Кошки часто бывают одинаково окрашены, у наследственности свои законы!

– Не умничай, Шпен, тебе это не к лицу, – раздраженно отозвалась женщина.

Толстяк смутился и повернулся к коту:

– Как тебя зовут, котяра?

– Мурза…

– Не боись, полосатый, все будет хорошо!

Подмигнув коту (свой брат, мужик!), толстяк взял пакет с едой и отправился на кухню. Голодный Мурза, подняв хвост трубой, потрусил за ним, опасливо оглядываясь на незнакомую женщину, от которой исходили волны зла вперемешку с чем-то очень знакомым…

Неожиданно раздался звонок.

Герда замерла… Желтые глаза ее сузились в предчувствии опасности. Только через несколько секунд до нее дошло, что это всего лишь телефон. Шпендель выскочил из кухни и тоже с ужасом посмотрел на аппарат.

Наконец, кошка приняла решение и медленно взяла трубку.

Звонил мужчина:

– Марфа! Ты еще не спишь? Это Андрей! Извини, что так поздно, у меня раньше не получилось! У тебя все в порядке?

– Да… – отрывисто произнесла Герда и сделала вид, что закашлялась.

– Ну, хорошо! Извини еще раз! Спокойной ночи!

– Спокойной ночи…

Герда почувствовала, что ладонь ее вспотела, когда она положила трубку.

Проклятье, надо отключить телефон, может позвонить кто-то, кто хорошо знает голос Марфы, и…

Они быстро сели ужинать. Жареная курица, овощи и картофель фри – о чем еще мог мечтать вечно голодный Шпендель! Герда скривилась в надменной усмешке, глядя, как он уплетает обе щеки.

Плебей! Что еще взять с трехцветной кошки… Сразу видно, что его подобрали на помойке. Родословная абиссинки уходила корнями в далекое прошлое, где была только чистая кровь, изысканный уход и строго запланированные спаривания с представителями других благородных родов.

Толстяк тем временем незаметно бросал кости коту, который таился под столом. Мурза боялся незнакомцев, но голод не тетка… Кот был зависим от людей, а потому рад любому, кто его покормит.