Шрифт:
– А ты долго с ним дружила?
– подозрительно спросил Андрей.
– В каком смысле?
– Ну, в прямом, общалась там, и все такое.
– Про все такое я тебе уже говорила. Опять?
– Я имею в виду, насколько хорошо его знала? Какой он по натуре, способен на активные действия, нет?
– На меня лично не бросался, но, вообще-то, он озабоченный во всю голову. Однажды в номер к нам зашел утром, когда я раздетая была...
Полынцев заерзал на скамейке.
– Весело. Ты, значит, голенькой при открытых дверях разгуливаешь?
Красавица махнула рукой.
– Дурак! Это случайно получилось. Я из душа выходила, когда Вика со своим ключом вернулась, Могила - следом.
– При нем, значит, голой прыгаешь, а при мне в халате?
– А ты под ним проверял?
– лукаво сощурилась Юля.
– Успокойся - шучу. Не уводи разговор в сторону.
А, между тем, Андрей уводил в сторону отнюдь не разговор. Под шумок беседы его рука, покинув девичье плечико, давно ползла вниз, к вожделенной цели. И вот, обогнув лопатки, миновав спину, мягко скользнув по талии, наконец, до нее добралась. Да - здесь было, за что подержаться!
– Думаешь, Могила на такое способен?
– кашлянув, спросил он, отвлекая внимание хозяйки запретного плода.
– Еще как. Хорошо, что мы с подругой тогда вдвоем были - неизвестно, чем бы все закончилось. Говорю же, у него даже язык не гнулся. Как же я об этом раньше-то не вспомнила.
Набравшись впечатлений от женских форм, Полынцев с легкой писклявостью в голосе, но, тем не менее, решительно, произнес.
– Так! Мы должны срочно провести следственный эксперимент.
– Давай, - наивно согласилась Юля.
– Только лапу с моей спины убери, пожалуйста.
– А это не спина, - не менее наивно возразил он.
– И я о том же. Быстро поднял руку вверх!
Пришлось подчиниться.
– А ты сможешь отправить куда-нибудь подругу на три, нет, на два часика?
– реально оценив собственные силы, упрямо поинтересовался Андрей.
– На три часика?
– насторожилась красавица.
– На два, - скромно поправил он.
– А зачем?
– Для принятия верного решения, мне необходимо своими глазами увидеть ту картину, которая открылась взгляду Елисея Федуловича. Ну, душ там и все такое.
– Ты, пьяная морда, - резко отпихнулась Юля.
– Я тебе увижу, пожалуй, - языком подавишься.
– Им, значит, преступникам, можно, а нам, гусарам, нельзя?
– Ой, держите меня десять человек, гусар!
– расхохоталась она.
– Гусары еще в город не успевали войти, а девки уже...
– В воздух чепчики бросали, - блеснул знаниями Полынцев.
– Ага, - кивнула Юля.
– Беременеть начинали.
– От кого?
– не понял он.
– От предчувствия.
– Ловко, - хихикнул 'гусар'.
– А я тебе предлагаю...
– А я тебе предлагаю идти домой и отсыпаться. Не люблю с пьяными разговаривать. Особенно, когда сама трезвая. Утром чтоб был, как огурчик. Идея есть, Могилу разогревать будем.
Андрей деланно изумился.
– Ого, какой сленг?!
– С кем поведешься...
Глава 14
В последние дни Елисей Федулович заметил, с какой симпатией Юля поглядывает на бобрик Полынцева. Так вот, какие ей прически по вкусу. Информирован - значит, вооружен. Сегодня в 8 утра курчавый посетитель уже сидел в парикмахерской, критикуя мастера за медленную работу, а ровно в 9, обновленный и помолодевший, бодро стучался в дамскую комнату (не в туалет - к Вике с Юлей).
– Девушки, пора вставать! Уж солнце светит и воробышки поют.
Никто не ответил.
Постучав сильнее, дернул за ручку. Оказалось открыто. Как не заглянуть.
Дамы безмятежно спали. Виктория лежала на кровати, свернувшись калачиком, укрывшись с головой простынкой - ничего любопытного. А вот Юля...
Стройные, лощеные ножки ее почти полностью высовывались из-под одеяла, грудь трепетным шаром выглядывала из-под руки, а волосы эротичными завитками ниспадали с подушки. Чудо, феерия, картинка! Елисей Федулович, как клещ, вцепившись взглядом в розовую пяточку, сглотнув слюну, медленно пополз вверх: по упругой лодыжке, по округлой коленочке, по гладкому, шелковистому бедру выше, выше и... Ах, черт - одеяло! Самое интересное место закрыто. Или в щелку видно? Он слегка нагнулся, подходя ближе...
– А!
– вскрикнула красавица.
– Маньяк!
Полынцев резко вскочил с соседней кровати, будто снизу ему всадили хорошего пенделя.
– Стоять! Руки за голову! Морду в стену!
– Жащьте, - растерянно прошепелявил Могила.
Юля, закрывшись одеялом, галопом проскакала в душевую, истошно крича уже из-за дверей.
– У него волосы дыбом встали!
Андрей строго взглянул на подозреваемого.
– Запрещенные предметы на стол. Резких движений не совершать - бью как копытом, стреляю на звук.