Как все у нее логично, как все разумно — с ее точки зрения. А вот Уилл далеко не так убежден в своей безопасности. Разумеется, на его образ мышления наложило отпечаток знакомство с тюремными камерами.

На автостоянке перед зданием библиотеки, где стояла машина Селины, он остановился и посмотрел ей в лицо.

— Если Франклин или еще кто—нибудь спросит, где я был вчера вечером и ночью, ты ничего не знаешь. Тебе ясно?

Селина спокойно встретила его взгляд.

— Не надо меня пугать, Уилл Бомонт. Ты не имеешь права заставлять меня лгать полиции. Если Франклин задаст мне прямой вопрос, я так же прямо ему отвечу.

Уилл пробормотал ругательство и опустил голову, признавая свое поражение.

— Сели, ну что мне с тобой делать?

Она так улыбнулась ему, что он не мог не улыбнуться в ответ.

— Я тебе подскажу вечером после ужина.

— У меня самого есть кое—какие соображения на этот счет.

Селина опять ослепила его улыбкой и нежно погладила по подбородку.

— Не спорь, Уилл.

Он отступил на шаг, чтобы обозначить дистанцию.

— Ладно, Сели. Ты выиграла.

Он несколько покривил душой. Сегодня ночью победителем будет он. Весь вечер и почти всю ночь он проведет с Селиной. Но скоро придет время, когда уже не придется говорить о победах. Рано или поздно мисс Роуз расскажет ему, для чего она его пригласила, и он покинет Гармонию.

Ужин получился спокойным и тихим — сандвичи, хрустящий картофель и лимонад на веранде. Уилл говорил мало, да и Селина не чувствовала охоты к разговорам. Возможно, причина крылась в том, что разговор непременно должен был зайти о недостаче на строительстве. Естественно, Селине было бы очень интересно узнать все подробности, но Уилл мог принять ее любопытство за подозрение.

По городу уже поползли слухи. В них упоминался Уилл и фигурировало слово «украл». Фраза, содержавшая эти слова, долетела до ушей Селины в библиотеке, а потом в овощном магазине. Она, разумеется, разозлилась, но сделать ничего не могла. Ей было невыносимо видеть, как он страдает. Но молчание на веранде чересчур затянулось. Невысказанный вопрос тяжело висел в воздухе, и Селина решилась:

— Что сегодня было у тебя на работе?

Он мрачно посмотрел на нее и после небольшой паузы ответил:

— Кто—то взломал склад и украл кое—что из оборудования.

— Когда это произошло?

— Между окончанием и началом рабочего дня. Заметили кражу только после обеда, когда инструменты понадобились рабочим.

— Как вор проник внутрь? — продолжала расспрашивать Селина.

— Открыл замок. Роджер предполагает, что отмычкой, а Франклин склоняется к тому, что у вора был ключ.

— А ключ был у тебя?

Уилл саркастически хмыкнул:

— Так точно, мэм.

— Шериф говорил прямо, что подозревает тебя? Или ты торопишься с выводами?

— Он сказал, что следов взлома нет. Спросил меня, где я был с шести часов вечера до шести тридцати утра. Я сказал ему, что был дома один.

Селина осуждающе посмотрела на него.

— Ты лжешь полиции, Билли Рей. Неудивительно, что на тебя вешают всех собак. А остальных рабочих шериф тоже спрашивал, где они были в это время?

— Да, — неохотно буркнул Уилл.

— Выходит, к тебе отнеслись так же, как ко всем остальным? Твое криминальное прошлое никакой роли не сыграло, так ведь?

Уилл взял ее за руку, привлек к себе и усадил на колени.

— Умная чертовка.

— Меня называли и похуже, — усмехнулась она.

Он взъерошил ей волосы и откинул прядку со лба.

— Я помню. Это было при мне.

— А, ты вспомнил сцену с Викки в понедельник? — Селина беспечно улыбнулась и откинулась на его надежную руку. — Честно говоря, я совсем не обиделась. Мне давно хотелось быть дикой и своевольной.

— А как еще тебя называли? — поинтересовался Уилл.

— Добрая, почти святая, надежная Селина, работящая Селина. Умница. Лапочка. Невинная, наивная…

— В этих определениях нет ничего плохого. Каждое из них подходит тебе.

— Господи, все эти слова такие скучные. Как будто мне сто лет и я вот—вот вознесусь на небеса. Уилл, я еще молода. И я живая. Мне хочется быть легкомысленной и…

Она не договорила.

— Свободной, — закончил за нее Уилл. — Я прав?

Она бросила на него насмешливый взгляд.