— У вас стало меньше рыбы из-за того, что река обмелела! — догадалась она.

Мотылинка обернулась и пристально посмотрела на нее.

— Да, — после долгого молчания сказала она. — Мы уже давно живем впроголодь.

— Может быть, теперь Пятнистая Звезда согласиться уйти вместе с нами? — с надеждой спросила Листвичка.

Но Мотылинка отрицательно покачала головой.

— Предводительница объявила, что мы не тронемся с места до тех пор, пока Двуногие не вторгнуться на нашу территорию. Она говорит, что даже если в реке совсем не останется рыбы, мы должны научиться охотиться на другую дичь.

«Что за глупое упрямство! — с возмущением подумала Листвичка. — Как будто Пятнистая Звезда не знает, что в лесу больше нет никакой другой дичи!» Но она не имела права осуждать чужую предводительницу в присутствии Мотылинки.

— Ты станешь прекрасной целительницей, — сказала она, неуклюже пытаясь сменить тему. — Слышала, что сказала Пепелица? Она лечила бы Пачкуна точно так же, как ты.

В следующий миг она так и подскочила от неожиданности, услышав за спиной раскатистый голос Коршуна.

— Это правда, — прорычал он. — У нашего племени будет отличная целительница, когда Пачкун отправится охотиться на Серебряный Пояс.

— Ты веришь в меня гораздо больше, чем я сама, — прошептала Мотылинка, с благодарностью глядя на брата.

— Когда ты перестанешь сомневаться в себе?! — с неожиданной горячностью напустился на нее Коршун. — Наш отец был великим воителем. Наша мать — гордая и сильная кошка. Единственное, в чем их можно упрекнуть, так это в том, что они неправильно поняли смысл преданности. Преданность для них — это прежде всего верность самим себе. Но мы с тобой не похожи на них, Мотылинка. — Он помолчал и обвел глазами залитую лунным светом поляну. — Мы понимаем, что такое преданность своему племени. У нас хватит мужества всегда следовать Воинскому закону. Верь мне, сестра. Недалек тот день, когда мы с тобой станем самыми могучими котами во всем Речном племени. И вот тогда мы заставим всех уважать себя!

Листвичке показалось, будто ее с головой окунули в ледяную зимнюю воду. Что бы ни говорил Коршун о своей верности Воинскому закону, ясно было одно — такая жажда власти и могущества до добра не доведет.

Коршун был опасен ничуть не меньше своего грозного отца.

Но Мотылинка лишь беззаботно заурчала и потерлась лбом о плечо подруги.

— Не принимай его всерьез, Листвичка. Он самый храбрый и самый преданный воитель во всем племени, просто иногда его слегка заносит.

Листвичка сморщилась, как от боли. Больше всего на свете ей хотелось бы, чтобы Мотылинка оказалась права. Но высокомерие, застывшее в ледяных глазах Коршуна не оставляло ей такой надежды. После возвращения Невидимки, Коршун перестал быть глашатаем, но Листвичка готова была поклясться собственным хвостом, что он недолго будет мириться с таким положением.

Как бы там ни было, Коршуна следовало опасаться.

Белочка бросила мышку в кучу, в которой сиротливо лежали воробей и полевка, принесенные рассветным патрулем. Этим утром Белочка охотилась с Медуницей, но пестрая кошка вернулась домой с пустой пастью.

— Отнесите еду старейшинам, — приказал проходивший мимо Огнезвезд.

— А как же Тростинка? — удивилась Белочка.

— Пепелица говорит, что Тростинка продолжает отказываться от еды, — вздохнул Огнезвезд. — Коди поделится едой с Березовиком.

— Надо поскорее отправить эту домашнюю кошку домой! — взорвалась Медуница. — Толку от нее никакого, охотиться она не умеет, только объедает нас!

— Коди почти ничего не ест, — строго заметил Огнезвезд. — Кроме того, она выхаживает Березовика, а значит, позволяет остальным воинам больше времени уделять охоте.

Белочка сочувственно покосилась на Медуницу.

Она прекрасно видела, что Медуница просто ревнует домашнюю кошку к Листвичке. Белочка подобрала с земли мышку и понесла ее старейшинам, которые грели старые кости на вершине Нагретых Камней.

Белоснежка с Горностайкой дремали, прикрыв глаза. Долгохвост, рано ослепший молодой воин, поспешно вскочил, заслышав шаги Белочки.

— Пахнет мышатиной, — облизнулся он.

— Только очень маленькой, — виновато вздохнула Белочка.

— Какая есть, — махнул хвостом Долгохвост. Он потрогал добычу лапой, а когда та откатилась в сторону, инстинктивно взмахнул хвостом и подался вперед, дрожа от желания броситься в погоню. Проклятая слепота лишила его счастья охоты, и он очень тяжело переживал это.

Внезапно Долгохвост поднял голову и разинул пасть, жадно глотая воздух.

— Племя Ветра! — удивленно воскликнул он.

— Что? Где? — завертелась Белочка. Отец не говорил о том, что ждет гостей из соседнего племени!

Но Долгохвост оказался прав. У подножия скалы стоял Звездный Луч с небольшим отрядом перепачканных грязью воинов.

Грозовые коты высыпали из своих укрытий и молча смотрели, как соседи медленно взбираются по камням к ожидающему их Огнезвезду. Никто не произнес ни слова. Звездный Луч был так слаб и двигался с таким трудом, что просто не верилось, что он смог добраться сюда. Двое сопровождавших его воинов выглядели не лучше своего предводителя. Одноус и Карноух так отощали, что казались сплетенными из листвы и прутьев. При взгляде на них становилось страшно, как бы их не унесло ветром.