Зазвучали трубы, призывая к бою ополченцев, стоящих в резерве.

Из дверей казематов повалили наружу бойцы, оставившие менее важные сейчас посты…

Бой шел на стенах.

Бой шел внутри крепости.

И никто из бойцов не заметил, как в отдалении из узкой трещины осторожно выбрались шесть крыс, как они огляделись и гуськом вдоль стены направились к площадке, вокруг которой кипела битва. Проскользнув меж ног сражающихся, они расселись перед мордами убитых быков, подождали чего-то, неотрывно глядя в их выпученные глаза, а потом заползли в оскаленные окровавленные пасти мертвых животных.

Прошло несколько мгновений, и быки, облепленные жирными черными мухами, шевельнулись…

Страж встретил их на тропе. Он всегда знал, когда кто-то шел по его Кладбищу.

Гиз первый увидел старика, улыбнулся, помахал ему рукой и обернулся к друзьям:

– Пришли!

Нелти подняла голову. Огерт посмотрел вперед и хмыкнул:

– Вернулись…

Высокий, седовласый, загорелый, морщинистым лицом похожий на печеное яблоко, в старой соломенной шляпе, в просторных штанах с неисчислимым количеством карманов, набитых всякой ерундой, в серой длинной рубахе, с увесистой палкой в руке – Страж совсем не изменился. Он улыбнулся, кивком ответил на приветствие Гиза, сказал своим мягким, совсем не старческим голосом:

– Я уж заждался.

– Мы спешили, как могли.

– Понимаю. Трудное время для путешествий. Но я его не выбирал.

– Мы опоздали?

– Нет… Еще нет…

– Так что случилось?

Страж вздохнул, внимательно посмотрел в глаза Нелти, мягко тронул Огерта и сказал, обращаясь к Гизу:

– Вы сильно изменились.

– Время идет… – кивнул охотник. – Зато ты такой, как и прежде…

Они стояли на узкой тропке, им некуда было сойти, чтобы присесть – кругом зеленели холмики могил. А Страж почему-то не спешил приглашать их в дом. В тот самый дом, где они выросли…

– Так что случилось? – вновь спросил Гиз.

– Кхутул вернулся, – спокойно сказал Страж, и охотник вздрогнул:

– Но… Как это возможно?

– Мы же убили его, – сказал Огерт. – Давным-давно.

– И он похоронен здесь, – добавила Нелти.

– Кхутул вернулся, – повторил Страж. – Он пришел сюда и привел к Кладбищу свою армию. Он собирал ее долго, много лет. По всему миру искал он некромантов, разговаривал с ними, убеждал выступить против Короля, обещал богатство, власть, вечную жизнь. Вдали от королевских шпионов он создал несколько тайных школ, где опытные некроманты обучали новичков черному мастерству, а также тактике и стратегии, осадному искусству и механике. Он разработал особую систему, с помощью которой множество некромантов могли действовать как один. Он придумал систему особых сигналов. Он многое успел сделать, а сам при этом оставался в тени. Мало кто знал о его существовании, и почти никто не видел его. Он был очень осторожен и обычно действовал через мертвых посредников.

– Когда ты узнал все это?

– К сожалению, недавно.

– А каким образом?

– Здесь на Кладбище можно найти ответ почти на любой вопрос. Надо лишь уметь разговаривать с мертвецами.

– Это мертвецы сообщили тебе нечто такое, из-за чего ты позвал нас? – предположил Гиз.

– Ты угадал, охотник, – улыбнулся Страж. – Ты всегда был проницателен.

– Так чего же ты медлишь? – сказал Огерт. – Говори, зачем нас собрал.

– Скажу… – кивнул Страж. – А сейчас пойдемте в дом…

Ворота медленно открывались, и защитники Кладбища не могли этому помешать.

Утыканные стрелами быки, покачиваясь, переставляли подламывающиеся, изрубленные ноги, налегали на хомуты. Облаченные в прочные доспехи, практически неуязвимые мертвяки, выстроившись кругом, сдерживали непрерывно атакующих людей, оттесняли их, не давали приблизиться к животным.

Лопнула решетка, не выдержав мощных ударов тарана. Могучие артхи втиснулись в пробитую дыру, подхватили поднимающие ворота, потянули вверх. Хлынула в проем пестрая нежить, проскочила меж артхов, налетела на выставленные копья, запуталась в сетях, полезла на рушащиеся баррикады.

Все меньше и меньше людей оставалось на крепостных стенах. Солдаты Короля теперь спешили на внутренний двор. Враг прорвал оборону, но его еще можно было остановить, отбросить назад. И – возможно – обратить в бегство, нагнать, рассеять, разбить…

Несколько отрядов кое-как сдерживали лезущих через ворота мертвяков, а основные силы людей тем временем собирались в отдалении, выстраивались на площади перед аллеей, что вела к могилам, готовились к решающей схватке.

Отступать было некуда.

Развевались на ветру тонкие языки вымпелов, трубили горны, драли глотки злые сотники. В три линии строились пешие защитники. В первой – опытные ратники в тяжелых доспехах, с широкими мечами в руках. Стеной должны встать они на пути врага, стеной должны заслонить следующий ряд бойцов – ряд копейщиков, где перемешались солдаты короля и простые ополченцы. Когда накатит волна мертвяков, они крепко упрутся в землю ногами и опустят копья. Выдержат натиск, сколько смогут, а потом выхватят клинки и смешаются с третьей линией, в которой заняли места самые разные бойцы: мечники в кольчугах и легких кожаных доспехах; ополченцы в самодельных куяках, вооруженные тесаками, топорами, плохонькими мечами, палицами и молотами; потерявшие лошадей всадники; лучники, убравшие бесполезные теперь луки… Кавалерия встала на флангах, так, чтобы пехота не мешалась под ногами, не сковывала действия, когда конная лава ударит по мертвякам с боков…