Такова была история Торгунн, и они узнали то, что им больше всего хотелось знать: где находится логово бандитов. Те, кто ходил по их следам и кто знал эти страны, сказали, что озеро, о котором она говорит, называется Аснен, а двое людей Олофа Синицы сказали, что знают те пустынные места и путь, по которому туда можно дойти. Самый лучший план, сказали они, будет состоять в том, чтобы после двух дней пути повернуть на запад и подойти к бандитам с этого направления. Орм и другие сочли это стоящим предложением, потому что тогда они прижмут их к озеру.

Орм сосчитал своих людей и получилось сто двенадцать человек. На следующий день, сказал он, они отправятся в путь. Опасаясь за свое Болгарское золото, он вечером, когда все заснули с помощью Токе, Олофа и Черноволосого спрятал сундуки в надежном месте в лесу, подальше от всех тропинок, в таком месте, куда никто никогда не ходил. Свое серебро он не счел нужным прятать, потому что, как он сказал, он утратил страх перед серебром, и положил его в шкаф Йивы, хотя дом оставался под охраной всего нескольких человек.

На следующее утро, перед рассветом, все были уже готовы. Была некоторая задержка, однако, перед тем как они смогли отправиться в путь, потому что Орм, намеревался взять с собой больших собак, и они сначала должны были обнюхать всех незнакомых вотряде, чтобы потом не покусать своих. Собакам потребовалось всего несколько минут, чтобы познакомиться со всеми людьми, просто обнюхав их два-три раза, но к некоторым из них они отнеслись с большим подозрением и страшно рычали на них, не признавая их за своих. Это вызвало небольшое замешательство поскольку эти люди обижались и говорили, что пахнут не хуже остальных.

Однако, наконец, все было готово, и отряд выступил в путь, собак вели хорошо знакомые им люди.

Они шли по пути бандитов, пока не дошли до того места, где была обнаружена Торгунн. Там они стали лагерем на ночь. На следующее утро они повернули влево, двое людей Олофа вели их. Три дня они шли по болотам и густым лесам, попадались крутые холмы, инигде не было видно ни жилья, ни человека. Собаки понимали, на кого они охотятся и не отвлекались на запахи другой дичи. Их большим достоинством было то, что когда они охотились на людей, они не испускали ни звука до тех пор, пока их не спускали с поводка.

На четвертый день они дошли до места, где пере­секались две тропы. Там они остановились, и двое проводников сказали, что озеро теперь находится прямо перед ними, а деревня бандитов — посреди, между ними и озером. Путь был трудным, но Орм и Олоф Синица считали, что надо нападать сразу же, посколь­ку у них стало кончаться продовольствие, и обоим им не терпелось в бой. Несколько людей помоложе взоб­рались на деревья на холме, чтобы посмотреть на деревню, и Орм разделил людей на три группы. Одну повел Токе, вторую — Олоф, а третью — он сам. Собак он взял с собой, чтобы их не спустили слишком рано. Токе должен был напасть с севера, Олоф Синица — с юга, Черноволосый пошел с Токе, сопровождаемый также сыновьями Соне, которые уже начинали счи­тать себя людьми Черноволосого. Орм приказал не поджигать домов, не обижать женщин, поскольку не­которые из них, возможно, похищены у добрых лю­дей. Когда Токе протрубит в свой рог, обе группы должны были атаковать на всей скорости, но без боевых кличей.

Токе и Олоф тихо ушли со своими людьми, а Орм и его группа скрытно выдвинулись вперед среди кус­тов, пока не достигли опушки леса недалеко от деревни. Здесь они сели на землю и стали жевать то немногое, что у них осталось, дожидаясь сигнала от Токе.

Орм взял с собой Спофа и вместе с ним подобрался к зарослям бузины. Там они и лежали, разглядывая деревню. Она была большой, и многие дома в ней были новые. Между домами можно было видеть работавших людей, мужчин и женщин. Споф сосчитал, что в деревне такого размера должно быть приблизительно сто пять­десят мужчин. Между ними и деревней, в углублении, был небольшой пруд, который, очевидно, служил ко­лодцем. Старая женщина несла коромысло с двумя бадьями, подошла к нему, налила воды и пошла обрат­но. Затем показались два человека, напоившие четы­рех коней. После того как кони напились, они забес­покоились и стали прядать ушами, и Орм подумал, что, наверное, они почувствовали присутствие собак. Но собаки стояли, не шелохнувшись, рядом с ним, принюхиваясь и не издавая ни звука.

Люди у колодца взяли коней под уздцы и повели к деревне. Через некоторое время к пруду подошли три женщины, неся в каждой руке по бадье. С ними были двое мужчин, по-видимому, охрана. Орм затаил дыхание, увидев, что самая высокая из женщин — Людмила. Он сказал об этом на ухо Спофу, и Споф ответил, что они находятся на расстоянии полета стре­лы. Но сигнала от Токе еще не было, и Орм не хотел раскрывать присутствия своих людей раньше време­ни. Тем не менее, он подал знак двоим воинам, нахо­дившимся рядом с ним, которые были возле него и в битве у порогов, и которые считались самыми меткими стрелками. Они сказали, что думают, что смогут по­пасть в людей у колодца, встали на ноги, скрываясь за деревьями, и вложили стрелы в тетиву. Но Орм при­казал им еще немного подождать.

Женщины к этому времени уже наполнили бадьи и повернулись, чтобы идти в деревню. Когда они это сделали, Орм сложил губы трубочкой и издал звук, похожий на крик канюка, повторив его еще раз. Этот звук он издавал умело, и все его дети знали про это. Людмила напряглась, когда услышала его. Она сдела­ла несколько замедленных шагов вслед за своими спутниками, затем споткнулась, так что вся вода про­лилась на землю. Она что-то сказала мужчинам и повернула назад к колодцу, чтобы снова наполнить бадьи. Она делала это как можно медленнее, затем, когда они вновь были полны, она села на землю и похлопала себя по ноге. Мужчины что-то сказали ей суровым тоном и пошли к ней, чтобы заставить ее подняться, но как только они протянули к ней руки, она упала на спину и стала кричать.