Степан заржал было, но, увидев выражение лица своего клеврета, посерьезнел:

– Вообще-то бывали пару раз. С перепоя. Один раз, под Новый год, я так нагрузился, что мне показалось, будто я не в Москве, а в Питере. Помнишь, я же рассказывал тебе, как бегал по залу станции «Новокузнецкая» и всех спрашивал, когда будет поезд на Васильевский остров. Хорошо, менты мне тогда попались добрые - бить не стали, просто вывели на свежий воздух… А второй раз меня глючило дома: вроде стоит у меня на кухне моя первая жена, Катька из кордебалета, вся такая расфуфыренная! И рыбу чистит. И заявляет мне: «Садись, алкаш, счас будешь форель в рейнском вине жрать!» Классный был глюк.

Викентий с нетерпеливым видом выслушал поток Степановых воспоминаний и сказал:

– Я не про такое. Не про глюки по пьяни, с кем их не бывает. А вот когда ты и трезвый вроде, и помнишь все, что произошло, до мельчайшей подробности. А на самом деле того, что ты помнишь, вовсе не было. Хотя… Тут тоже непонятно. Было или не было - вот в чем вопрос.

– Кешаня,- осторожно протянул Гремлин,- я тебя пока не понимаю.

– Я и сам ничего не понимаю.

– Тогда рассказывай.

– Что рассказывать?

– Свой глюк. Который был и не был.

Степан выслушал весь рассказ Викентия про его странное знакомство с Надеждой и тоном эксперта возвестил:

– Глюк. Причем капитальный.

– Тогда как мне увязать с галлюцинацией вот это?!
– Викентий показал на торчащую из мусорного ведра барсетку.- Это не моя вещь. Я не знаю, откуда она появилась в моем доме! И кстати, знаешь, чьи там, в этой сумке, снимки? Этой самой Надежды! Которая является, по определению, моей галлюцинацией! Да, погоди, вот еще что…

Викентий кинулся в ванную. Алмазы так и лежали там, где он их оставил, и не думали исчезать. Несчастный маг сгреб их, как простые стекляшки, вернулся в кухню и высыпал на стол перед Степаном:

– Что это, по-твоему?

Степан долго осматривал камни. Потом протянул голосом, в котором слышался придушенный восторг:

– Брюлики.

– Настоящие?!

– Похоже на то. Викентий, а откуда…

– Все оттуда же,- мрачно изрек Викентий.- Этими алмазами она расплатилась со мной за то, чтобы я ее спас. Впрочем, я ее не спас. Просто не уловил момента, когда именно следовало спасать. Но если исходить из утверждения, что Надежда была всего-навсего моей галлюцинацией, совесть по поводу того, что я ее не спас, меня мучить не должна. Ведь так?

– Похоже… Слышь, Кешаня, ты хреново выглядишь.

Викентий потер лоб. При этом ему показалось, что ладони у него стали липкими, как лента скотча. Он подошел было к мойке, чтоб смыть противную липкость, но едва встал из-за стола, как мир вокруг него поплыл в ритме вальса «Дунайские волны».

– Оба-на!
– подхватил падающего друга Степан.- Да что с тобой?

– Голова… Разболелась дико, и все плывет перед глазами.

И тут же Викентия вырвало.

– Хорошо хоть на пол, не на меня…- проворчал, брезгливо морщась, Степан и тут увидел такое, от чего мороз подрал по коже.

Викентий рухнул на четвереньки и скорчился в судорогах рвоты. Только рвало его чем-то странным. Степан присмотрелся и истошно завопил.

Это были змеи.

Маленькие, не больше карандаша, и длинные, тонкие, словно бечева, они извергались изо рта обессиленно мотавшего головой Викентия и расползались по всей кухне.

– Господи, да что же это?!
– заорал Степан, не зная, что ему делать: то ли давить мерзких тварей, то ли вызывать «скорую помощь»…

Но все неожиданно кончилось. Само собой. Викентия перестало выворачивать наизнанку, и он, пошатываясь, встал. Степан с ужасом поглядел сначала на друга, потом на пол.

И спросил:

– А где же они?

– Кто?
– слабым голосом отозвался Викентий. Он доковылял до холодильника, достал оттуда бутылку нарзана и жадно к ней присосался.

– Змеи…

– Какие змеи?
– оторвавшись от бутылки, глянул на друга Викентий.- Где?

– Да здесь! Тебя ими рвало!
– возбужденно замахал руками Степан.- Я думал, тебе кранты! А они ползут и ползут!

Викентий глотнул еще нарзану и осмотрел пол.

– Никаких змей я не вижу,- задумчиво сказал он.- Может, они по всей квартире расползлись?

– Слушай,- торопливо проговорил Степан,- пойдем-ка отсюда, проветримся.

– Хорошая мысль.

– А то что-то много глюков развелось в последнее время.

– Похоже на то.

…Первым делом они посетили аптечный отдел супермаркета: набрали анальгетиков, спазмолитиков и, на всякий пожарный случай, мультивитаминов в коробках ярких, словно елочные игрушки.

– А от галлюцинаций есть что-нибудь у вас?
– спросил Викентий у молоденькой провизорши-консультанта.

Та улыбнулась: