— А вы уверены, что это не комета? Что это не естественный объект? — Белла попыталась снизить градус донесений Пакстона.

— Кометы не испускают космические лучи, — сказал он. — И к тому же это вряд ли совпадение, что объект появился в нашем поле зрения как раз в день солнечной бури, вам не кажется?

— А его траектория… Если ее продлить, куда она приведет, адмирал?

— В этом смысле мы можем быть абсолютно точны. Она отклонится от Сатурна, но вряд ли минует следующую значительную массу в космосе. Это значит, что он упадет под действием ее гравитации…

Белла нервно сглотнула.

— Значит, аномалия направляется к Земле?

Его лицо было как гранит.

— Если это тело продолжит свою веселенькую прогулочку по той же самой траектории, как сейчас, то оно будет здесь уже в декабре следующего года. Этакий подарочек от Санта-Клауса.

Белла нахмурилась.

— Через двадцать один месяц. У нас не так много времени.

— Истинная правда.

— Если бы мы отреагировали на тревожный сигнал, когда эта штука проходила мимо Сатурна и, как вы говорите, разрушила караульный зонд, у нас было бы время для подготовки, долгие годы.

Он пожал плечами.

— Об этих годах теперь можно забыть. Я всегда предупреждал, что мы недостаточно бдительны. Я дискутировал по этому поводу с вашим предшественником множество раз. И вот теперь ясно, что я был прав, разве не так? Если мы выживем на сей раз, то можно будет поднять все прежние протоколы.

Если мы выживем… От таких слов Белла похолодела.

— Адмирал, вы считаете, что это искусственный объект?

— Трудно сказать.

— Но, тем не менее, вы считаете его угрозой?

— Должен это признать. А вы разве не согласны?

Она ничего не смогла ему возразить. Вопрос стоял по-другому: что теперь с этим артефактом делать?

Мировой Космический Совет только эпизодически взаимодействовал со старинной Организацией Объединенных Наций, которая после солнечной бури сфокусировалась на усилиях по восстановлению природы Земли. Задача Совета состояла в том, чтобы координировать усилия землян по предотвращению новых угроз, идущих от невидимого врага, — врага, само существование которого фактически еще даже не было официально подтверждено.

Самым ценным достижением Совета за это время стало учреждение Военно-космических сил, которые номинально подчинялись Совету. Однако сам Совет финансировался и в конечном итоге контролировался неким непрочным альянсом: с одной стороны Соединенными Штатами Америки, Евразией и Китаем, которые надеялись использовать космическое пространство для укрепления своей политической власти над другой стороной — Африкой.

И на вершине всей этой шаткой политической конструкции власти и силы стояла Белла, компромиссная фигура, занимающая довольно безвольную, соглашательскую позицию.

В ближайшее время, размышляла она, три космические державы должны скоординировать свои усилия и использовать угрозу нового вторжения для завоевания преимущества над Африкой, которая намного меньше остальных пострадала от солнечной бури и смогла поэтому успешно продвинуться в своем развитии. Тектонические плиты, на которых держался Совет, должны, наконец, прийти в движение, сосредоточенно думала она, причем как раз в тот самый момент, когда от него требуются самые решительные действия.

— Вас слишком занимает политика, — нахмурился Пакстон.

— Да, — признала она. Словно эта аномалия, чем бы она ни была на самом деле, представляет собой всего лишь один из пунктов в повестке дня мирового бизнеса. А вдруг это что-то наподобие новой солнечной бури? Тогда оно одним ударом опрокинет весь земной бизнес и сделает его бессмысленным.

Внезапно она почувствовала себя очень слабой. Старой и бессильной. Она поняла, что ее раздражает то обстоятельство, что этот кризис свалился на голову не кому-нибудь, а именно ей, то есть произошел в период ее председательства.

Но, взглянув в напряженное лицо Пакстона, она взяла себя в руки и поняла, что именно теперь решается вопрос о ее твердости и авторитете в качестве начальника, а соответственно, и о ее способности в трудную минуту противостоять обстоятельствам.

— Хорошо, адмирал, — сказала она. — Вы меня заинтересовали. Каковы ваши предложения?

Он шагнул назад.

— Я хочу собрать побольше данных и предложить их на рассмотрение уполномоченным лицам. Надо полагать, что брифинг лучше всего собрать в Вашингтоне. И как можно скорее.