Эмелин слушала все эти подробности неохотно. Ей казалось, что история об альтернативной версии ее Джоза унижает его память.

Потом все еще немного поговорили, рассказали друг другу разные другие прерванные истории, обсудили ухудшающийся климат «Мира», новую Трою и глобальную империю. Гроув спросил Байсезу, нашла ли она дома Майру, свою дочь. Та ответила, что нашла, и даже успела стать с ее помощью бабушкой. Но настроение у нее оставалось мрачным и неспокойным. Казалось, что счастливой она себя совсем не чувствовала.

Эмелин мало что могла сказать. Она пыталась уловить настроение окружавших ее людей и приспособиться к новой для себя ситуации. Абди и Бен, родившиеся после Разрыва, слушали всех с широко открытыми глазами, исполненные любопытства и удивления одновременно. Но Гроув, Эмелин и сама Байсеза испытывали глубочайший, неизжитый страх. Молодые не понимали, — если сравнивать их со старшим поколением, которое прошло через Разрыв, — что ничто в этом мире не может быть постоянным, тем более когда время может быть изрезано на куски, а затем сшито вновь по чьему-то желанию или капризу. Если человек прошел через такие испытания, он никогда не сможет от них освободиться.

За дверью поднялась суматоха.

Абдикадир, вполне прижившийся при дворе Александра и хорошо усвоивший его законы, упал на колени.

В комнату вошел человек в сопровождении двух персон пониже рангом. Перед ним Абдикадир простерся на полу, стукнулся головой об пол и в такой позе остался без движения.

Вновь прибывший был одет в дорогую бледно-малиновую тунику. Он был ростом пониже всех присутствующих в комнате, но имел начальственные замашки. Его лысая голова кое-где серебрилась короткой белой щетиной. Ему лет семьдесят, оценила Эмелин, однако его хорошо ухоженная кожа лоснилась от масла.

Байсеза от удивления широко раскрыла глаза.

— Секретарь Эуменес?

Улыбка мужчины была уверенной и холодной.

— Мой нынешний титул тысяченачальник, — сказал он. — И является таковым уже более двадцати лет. — Он говорил по-английски бегло, но слишком высокопарно.

Байсеза повторила:

— Тысяченачальник. Когда-то такой ранг носил Гефестион. Значит, благодаря царю ты поднялся гораздо выше других людей, Эуменес из Кардии.

— Для иностранца совсем неплохо, — усмехнулся тот.

— Мне надо было догадаться, что ты придешь, — продолжала Байсеза. — Причем именно ты, а не кто-нибудь другой.

— Я тоже всегда тебя ждал.

Не вставая и не меняя своего положения, Абдикадир быстро сказал:

— Господин тысяченачальник, я вам докладывал! Я послал к вам гонцов в тот самый момент, когда все случилось… когда Глаз… и Байсеза Датт вернулась… Все, как вы приказывали… Если произошла заминка, то я прошу прощения, и…

— Успокойся, мальчик. И встань. Я пришел, когда закончил все свои дела. Веришь или нет, но в нашей мировой империи есть дела поважнее, чем появление в городе загадочных сфер и не менее загадочных привидений. Итак, зачем ты здесь, Байсеза Датт?

Он задал ей прямой вопрос, который другие задать не решались. Байсеза так же прямо ответила:

— Из-за новой угрозы со стороны Перворожденных.

В нескольких словах она обрисовала присутствующим солнечную бурю, и то, как человечество в следующем столетии боролось за выживание. Она рассказала о новой угрозе, называемой квинт-бомбой, которая двигалась через космическое пространство по направлению к Земле — то есть к Земле Байсезы.

— Я сама путешествовала в межпланетном пространстве в поисках ответа на этот вызов. А потом меня перебросили… сюда.

— Кто перебросил? Зачем?

— Не знаю. Возможно, то же самое ведомство, которое вначале вернуло меня домой. Перворожденные. А, может, и не Перворожденные. Возможно, наоборот, это то агентство, которое оказывает им отпор.

— Царь знает о твоем возвращении, — сказал Эуменес.

Гроув спросил:

— Откуда вы знаете?

Эуменес многозначительно улыбнулся.

— Александр знает все, что знаю я, — и еще даже раньше, чем я. В конце концов, так думать — самая надежная и беспроигрышная позиция в здешнем мире. Я поговорю с тобой позже, Байсеза Датт, во дворце. Там может появиться сам Александр.

— Это свидание?

Эуменес скорчил гримасу.

— Я уже и забыл, насколько ты непочтительна. Но все равно очень интересно, что ты вернулась, Байсеза Датт.

Он повернулся на каблуках и вышел вон, сопровождаемый многочисленными поклонами и шарканьем ног со стороны Абдикадира.

Байсеза обвела взглядом Гроува и Эмелин.

— Итак, теперь вы знаете, почему я здесь. Бомба в Солнечной системе, Глаз на Марсе. А вы-то здесь почему?

— Потому что, — ответил Абдикадир, — я их сюда вызвал, когда твой телефон зазвонил.