«Максвелл» долго кружил вокруг оси колеса, целясь прямо в его ступицу. «Галатея» имела веретенообразный вид, вроде колеса велосипеда с тонкими, едва видимыми спицами, которые периодически сверкали, попадая под лучи Солнца, и тогда становились хорошо заметны. Но на разных радиусах от центра были установлены концентрические круги, раскрашенные в яркие цвета: серебряный, оранжевый, голубой и так далее, так что внешний вид «Галатеи» напоминал мишень для стрельбы из лука. Когда «Галатея» поворачивалась вокруг своей оси, то по ее ободу и спицам скользили длинные тени, словно стрелки часов.

Алексей сказал:

— Красиво, не правда ли? После солнечной бури в такие вот планетарные поисковые обсерватории была вложена уйма денег. И вот здесь можно увидеть, на что была потрачена большая часть из них.

— Напоминает ярмарочную площадь с аттракционами, — сказала Майра. — Вид ужасно архаичный!

Алексей пожал плечами:

— Так себе представляли космические конструкции будущего сто лет назад. И именно это воображаемое будущее здесь и постарались построить, сразу, в один присест. Правда, я не любитель истории.

— Ага! Надо полагать, что эта штука вращается для создания искусственной гравитации?

— Да. Корабли причаливают к центральной втулке станции, а затем люди на лифтах распределяются по разным палубам.

— А зачем эти палубы разноцветные?

Алексей улыбнулся:

— Догадайся сама.

Она немного подумала.

— Чем дальше находишься от оси вращения, тем сильнее гравитация. И поэтому палубу с лунной гравитацией, одна шестая земной, покрасили в лунный, то есть серебристый цвет.

— Ты все правильно поняла. Марсианская палуба оранжевая, палуба с земной гравитацией голубая. «Галатея» создана здесь, чтобы служить центром для персонала «Циклопов», но в то же время она сама является лабораторией частичной гравитации. Видишь, с самой дальней палубы свешиваются космические грузовые отсеки? Биологи там испытывают более высокую гравитацию, чем на Земле. — Он усмехнулся. — Они привезли сюда несколько громадных лабораторных крыс. Может, в один прекрасный день нам эти исследования понадобятся. Особенно если мы начнем болтаться по Солнечной системе на кораблях с двигателями, работающими на антиматерии.

Когда «Максвелл» подлетел ближе к колесу, Майра потеряла из виду его внешний обод, зато ей стали лучше видны инженерные детали центральной палубы, вращающейся втулки с ярко освещенными шлюзами, спицами и распорками и постоянно меняющимися тенями.

Вот отделяемый грузовой отсек вылетел из открытого порта центральной втулки. Стоило ему появиться, как он тут же начал вращаться вокруг собственной оси, причем с угловой скоростью «Галатеи», однако, сделав пару энергичных маневров с помощью реактивного двигателя, он стабилизировался и осторожно подошел к «Максвеллу».

— «Макс» не может подойти слишком близко, — пояснил Алексей. — Паруса солнечного корабля и спицы космического колеса — вещи несовместимые. Поэтому всем пассажирам приходится пересаживаться на собственные «Шаттлы» «Галатеи». Они относятся к А-1, и поэтому прекрасно справляются со штопорными посадками…

Стыковка прошла быстро, заняв всего несколько минут. Люки открылись с легким чмоканьем, когда давление между кораблями уравнивалось.

Из «Шаттла» к ним навстречу выскочила молодая женщина и бросилась прямо в объятия к Алексею. Майра и Юрий переглянулись.

Когда пара наконец оторвалась друг от друга, девушка повернулась к Майре.

— Вы дочь Байсезы, — сказала она. — Я видела вашу фотографию. Рада с вами познакомиться. Меня зовут Лайла Нил. Добро пожаловать на «Циклопы»!

Чтобы не упасть, Майра схватилась за стойку, а затем пожала протянутую ей руку.

Лайле было, наверное, лет двадцать пять. У нее была почти черная кожа, блестящие белоснежные зубы и густая копна волос. В отличие от Юрия и Алексея, на ее правой щеке, как и у Майры, красовалась идентификационная татуировка.

Майра сказала:

— Судя по всему, вы знакомы с Алексеем.

— Мы познакомились через его отца, — ответила девушка. — Я ученица профессора Карела. Сюда я приехала под предлогом научных занятий. Космология. Далекие галактики, реликтовое излучение и все в таком роде.

Майра взглянула на Алексея.

— Так вот каким образом ты шпионишь за своим отцом в пользу космиков!

— Да, Лайла — это мой крот. Изящно, не правда ли? — Он говорил совершенно равнодушным тоном. Впрочем, за его безразличием, возможно, скрывалось чувство вины.