Я почесала голое запястье. Никогда не носила часов. Мне казалось, что время — что-то незначительное, чтобы замечать его каждую минуту. Достаточно знать приблизительно, что сейчас — утро, день или вечер. И вот теперь обиженное за невнимание к себе время наказывало меня подсчетом секунд. Еще чуть-чуть, и у меня вырастут уши, как у Мартовского Кролика. [8]

— Проходите, — ворвался в наш спор голос портье.

Зеленые точки сложились в 16.07.

Дверь перед нами была открыта — терять драгоценную минуту нельзя.

— А если у него часы начнут отставать? — Мне очень хотелось оспорить такую неочевидную затею с цифрами.

— Здесь все просчитано. — Олег взял ключ из рук портье и поманил меня за собой. — Работает целая система.

Мы вошли в распахнутую дверь, и, не успела я оглядеться, Олег повернул в замке ключ. От неожиданности я поежилась. Зачем он закрыл дверь?

Чтобы никак не выдать свое волнение, я сделала несколько быстрых шагов вперед. Небольшой прямоугольник комнаты, посередине длинный стол, на дальней стене уснувший экран телевизионной панели. Никого. Они издеваются надо мной?

— Маша, я только хочу предупредить… — Олег догнал меня. — Может быть, мы тебе покажемся не совсем такими, как ты себе представляла. Не будет ничего, что показывают в кино.

— В кино? — Я перестала его понимать.

— Американцы любят придумывать большие светлые залы, множество компьютеров, операторов, бесконечные звонки, людей в специальной форме. Но мы не стремимся к публичности, у нас частная закрытая организация. Государство о нас не знает, хотя мы работаем по всему миру, сотрудничаем с Европой и Америкой. Надеюсь, тебя не смутит, что все не очень пафосно.

Я мысленно закатила глаза. Сколько можно тянуть время?

— Удачное сочетание минут не теряется?

— Мы все обладаем даром чувствовать то, что является противоположным человеческой природе, чувствовать ее темную сторону. Этому нельзя научиться, с даром рождаются. Мы прошли через многие испытания, прежде чем встретиться. — Олег не улыбался, в его лице появилась растерянность. — Поэтому должна быть понятна наша некоторая настороженность. Я говорил — раньше за подобные таланты сжигали на кострах. Многих уничтожили сами вампиры. Мы не умеем внушать, мы не можем никого ни в чем убедить. Мы можем только видеть и пытаться остановить то зло, что появляется на Земле. Маша, сейчас мы тебя спасаем от большой опасности. И я надеюсь, ты нас нe подведешь.

Олег был очень серьезен. Так и хотелось его ущипнуть и сказать: «Не напрягайся! Все будет хорошо! Сейчас подкараулим Дэна, поставим вашу организацию с ног на голову, и будет отлично!» Но я ничего не сказала. Только сурово сдвинула брови, пытаясь вникнуть в торжественность момента.

Обшитые панелями под дерево стены хранили молчание, безмолвствовали стулья, был недвижим стол. А чего я ожидала? Что все вдруг начнет прыгать и резвиться? Что стулья, отбивая ножки, побегут по столу? Что стены изогнутся? Что из пола полезут призраки минувшего?

Но я прекрасно могла представить, как этот самый стол покрывается красной бархатной скатертью с желтой бахромой, как на нем появляются тяжелые канделябры, по три свечи в каждом. Как в старинные кресла усаживаются люди. Камзолы, панталоны, позолота, пудра с белых париков сыплется на плечи, оседает на носах и щеках. Трещат свечи. Становится душно…

— С каждым годом мы все осторожней, — шептал Олег. Видимо, обстановка и тишина комнаты его угнетали, свою фирменную улыбку он забыл за дверью. — Если бы я не увидел в тебе близкого по духу человека, я бы никогда не привел тебя сюда. Но ты на удивление легкомысленно отнеслась ко всему, что я тебе рассказывал. Маша, если вампиры уговорили тебя встать на их сторону, ты не сможешь отсюда выйти.

— Никто меня ни в чем не уговаривал! — Я старалась не думать об угрозах. Ничего они мне не сделают. Ни-че-го.

— Значит, ты готова нам помочь?

— Да. — Я не давала себе и секунды на сомнения и страх. Никаких мыслей, только действия.

Олег шагнул ближе, кажется, собираясь меня обнять, но тут с противным звоном запрыгал по полу оброненный им ключ. Неприятный звук еще какое-то время витал под потолком, и вдруг раздался голос:

— Заходите!

Стена с монитором начала заваливаться назад.

— Ключ упал… Это плохо, — пробормотал Олег. Затем три раза наступил на упавший ключ и только потом поднял. Снимает с приметы знак «минус»? Надо запомнить.

Олег осторожно взял меня за руку.

— На удачу, — пробормотал он и первым шагнул в темноту.

Короткий коридор привел нас в светлую комнату.

Наверное, я все-таки настроилась увидеть нечто в стекле и хромированном металле, сложные аппараты, с десяток компьютеров, тонкие трубочки, по которым бегала бы разноцветная жидкость, и множество людей в спецхалатах. Зеленых. Или лучше синих. И еще там обязательно должны были быть желтые знаки — опасная работа с радиацией.