— Да.

Я глубоко вздохнула.

— Эй, ты же не ревнуешь меня?

— Брр, — шутливо поморщился Макс. — Вампиры не умеют ревновать. Они просто делают меню на ближайший ужин более разнообразным.

— Один час. — Я даже указательный палец вверх подняла, чтобы наглядней было.

Макс кивнул, развалился на моей кровати, потянулся к пульту телевизора.

Я зашла в ванную, плеснула в лицо холодной воды. Ну и видок у меня! Если я в таком состоянии появлюсь перед Олегом, он решит, что перед ним сумасшедшая.

Выдернула из сумки расческу, причесалась. Еще несколько взмахов рукой, и я почти готова.

Что Макс делает один? Сидит, лежит, ходит?

Я шагнула из-за двери.

Он стоял около распахнутого окна и смотрел на улицу. Мне показалось, к чему-то прислушивался. За спиной у него бормотал телевизор.

— Я быстро!

Что такое счастье? Это когда вот так неожиданно, вдруг — и все забывается. Есть только Макс, и не в моих воспоминаниях, а рядом, руку протянуть — коснешься.

— Откажись… — Макс не просил. Осторожно спрашивал.

— Надо, чтобы они перестали тебя искать.

Я держала Макса за руку и не могла оторваться. Может, он прав? Час — это вечность?

— Один час! — как заклинание, повторила я, силой заставляя себя отойти. Накинула куртку, провела руками по бокам. Пальцы за что-то задели. Брошь!

Я быстро оглянулась. Комнату надо было защитить. Я отколола брошку и воткнула ее в наличник двери. С недобрыми мыслями порог номера никто не переступит.

Магия слова, говорите? Как быстро я начала играть по их правилам!

Распахнув дверь, налетела на Олега, стоящего прямо за ней. Кажется, все то время, что мы говорили с Максом, он изучал цифры на двери.

— Маша? — Взгляд его был тревожен. Он попытался заглянуть в комнату, но я его не пустила, прикрыв за собой створку. — С тобой все хорошо? Больше никакой паники?

Олег подошел слишком близко! Он наверняка почувствовал Макса.

Я подхватила его под руку, закрыла замок и повлекла его прочь по коридору.

— Да, уже все прошло. — Смех у меня получился неестественным. — А где остальные?

— Мне показалось, из-за двери я слышал голоса? — Олег выглядел настороженным.

— С мамой по телефону разговаривала. И телевизор работал. — Я крепче стиснула его руку. До лестницы было шагов десять.

— Конечно, конечно… — как-то слишком быстро согласился Олег. — Наши занимаются гостем.

— Он ушел.

Я пробежала несколько ступенек вниз, остановилась, глянула на дальнюю дверь в коридоре. На ту, за которой остался Макс.

— Я больше не чувствую вампира. Вот, видите, — покрутила я руками. — Никакого волнения.

— Об этом можешь больше не думать!

Он еще пытался меня успокоить. Как нелепо, бестолково все выглядело — и сам Олег, и мои опасения, с ним связанные. Далекие, бессмысленные, ненужные. Главное я оставила там, в комнате под номером триста двадцать два.

— Тебе надо отдохнуть и набраться сил.

Странно, что когда-то Олег показался мне красивым. Никакого сравнения с Максом! Слишком простое лицо. Я сделала глубокий вдох. Да, теперь я могу отдохнуть. Через час все это уже не будет иметь значения.

Проходя мимо темного окна межлестничного пролета, я заметила, как странно мы с Олегом смотримся. Он во всем светлом, я — в темном. Как была с дороги, так и…

Не переоделась! Черт возьми! Как я объясню, что так долго делала в номере? Он сейчас обо всем догадается!

Я так спешила поскорее выйти из гостиницы, что запнулась на последней ступеньке и несколько шагов пробежала вперед, затормозив о стойку администратора.

Борис уже стоял на своем месте и с недовольной миной наблюдал за моей суетой в холле. Выглядело, наверное, так, будто Олег силой тащил меня на ужин, да еще подталкивал в спину, чтобы я не задерживалась.

— Сдаете? — холодно спросил Борис.

Он сейчас ничем не отличался от вампира. Столько же презрения в голосе, такая же ненависть ко мне. Все они похожи! Только покрашены разной краской.

Я крепче сжала в кулаке ключ. Произнесла я с вызовом:

— Возьму с собой. Чтобы вас потом не затруднять.

Под недовольным взглядом Бориса мы прошли через холл первого этажа и выбрались на улицу.

— И что вы решили?

Я стремилась прочь от гостиницы, Олег начал отставать. Взгляд невольно скользнул наверх. Третий этаж, триста двадцать второй номер. Окно должно быть открыто. Что он делает? Смотрит телевизор? Стоит около окна?