— "Глаз" приближается! — предупредила неведомая Мама. — Приготовиться! «Запорожец» справа.

На пустынной улице затарахтел убогий моторчик. «Ушастый» появился из-за поворота и буднично покатил по центру, ибо вся проезжая часть была пуста. Помнится, Бен в этом месте едва тащился на «Ниагаре», обжатый насыщенным трехполосным движением.

Ничего не происходило, «запор» благополучно миновал его, и Бен уже опасался, не заставят ли его штурмовать убогого, но тут машинка буднично свернула на обочину и на скорости в пятьдесят километров въехала в железную ферму допотопного сделанного на совесть уличного фонаря.

Подчиняясь команде диспетчера, Бен кинулся к машине. Внутри повис седовласый водитель. Даже если бы ремни безопасности были изобретены на пару десятков лет раньше, они мало помогли бы от поломанного в нескольких местах руля, осколки которого пробили ему грудину. Седой дернулся в агонии, хотел закричать, но вместо этого из глазницы вывалилось, выдавленное невообразимым внутренним давлением, глазное яблоко.

— Взял глаз? — равнодушно спросила Мама.

Бен подтвердил. Мама скомандовала отход. Сначала раздалось знакомое хлопанье бортов, а потом уже возник сам фургон. Не останавливаясь, он катил по улице, маня не закрытой задней дверью.

— Полина! — крикнул Бен, кидаясь следом и моля бога, чтобы девушка его послушала.

Оглядываться ему было нельзя, чужаки смотрели его глазами.

— Что там у тебя, Винипеникс? — уточнила Мама, голос сытый, холенный, не привыкший к нештатным ситуациям, из какого вы спокойного времени взялись, ребята, в каком изобарическом питомнике вас выращивали.

Бен догнал машину, но прежде чем вспрыгнуть на порожек, сунул, не глядя руку назад. И едва не умер от счастья, когда в руку пролезла изящная вспотевшая от переживаний ладошка. Он влез сам и втащил девушку. Не смотря на нее, зажал ей рот. Диспетчер должен быть уверен, что он один.

— Включаю прыжковый генератор! — предупредила Мама. — Первый прыжок!

По глазам шарахнула вспышка, по телу покатилась горячая волна, вызывая непроизвольные судороги, боль в нервных окончаниях, нечто вроде иглоукалывания миллионом иголок одновременно. Бен пришел в себя от равнодушного голоса:

— Второй прыжок!

Машина продолжала ехать. Он распахнул дверь и увидел знакомую рампу в подвале, дырявые трубы на потолке. Сорвал наушник и, уже не скрываясь, спрыгнул, на пол.

— Полина!

Он бежал за подпрыгивающей на неровностях машиной. Открытая расхлябанная дверь хлопала, периодически открывая лежащую в беспамятстве в кузове фургона девушку.

Бен кричал от бессилия и отчаяния, а фургон отрывался все дальше и дальше.

Рабочая смена в бюро комплектации прошла без происшествий. Осталось лишь встретить грузовик с глазом, и можно было нырнуть в душ, а потом в соты отдыха.

Время, проведенное там, в лимит жизни не входили. Жалко, дорого. Саллов, заработанных за смену в БК, как раз хватало на одну ночь. А ведь надо было еще и есть.

Ожидаемый грузовик прибыл в 6-й бокс. После хлорирования выяснилось, что не хватает Винипеникса, вместо которого в кузове обнаружили неучтенную девицу.

Шпрехен-Шухер, бывший за рулем, ничего толком объяснить не мог. Троян переглянулся с Петрой, с которой дежурил уже на протяжении последних нескольких лет и спросил с надеждой перепихнуть девушке дело:

— Может, ты позвонишь Сопренко?

Петра повернула к нему торс в белом халате, внутри которого угадывались огромные силиконовые груди, и сказала:

— Я бы с удовольствием, но ты знаешь инструкции, женщин должны осматривать мужчины.

Троян поежился. Как и любой нормальный мужчина, он терпеть не мог женщин, откровенно говоря, у него и с мужчинами в последнее время начались проблемы, и он основательно подсел на эректор. Чтобы возбудиться, он частенько проигрывал в уме омерзительные извращенческие картинки, а именно, как он занимается любовью с женщинами.

Ничего не оставалось, как набрать на компиляте адрес Портала. Это был не сам Портал, а один из безликих коммутаторов, открытых специально для подобных случаев. Троян набил на компиляте первичные параметры груза, вложил несколько цифровиков, сделанных сканерами гаражного бокса, и послал файл, которому был немедля присвоен номер, и сам он поставлен на очередь связи с Оазисом, коей представлял сменный Олигарх по фамилии Сопренко.

— Я бы на твоем месте не расслаблялся, — посоветовала практичная Петра. — Бери цифровик и дуй в бокс. Сопренко в любом случае затребует картинку.

— И что они рассматривают каждый груз? Все равно ведь на запчасти.

— Это не наше дело. То, что сказал сменный — закон. Кучер, упертый был товарищ, докладную написал на, как ему казалось, неправомочные действия сменного. Ты помнишь, что с ним стало?

— Его перевели на новое место работы, на склад комплектации.

— Скажу тебе по секрету: склад комплектации — полный автомат! — хитро прищурилась Петра.