Они не знали, сколько прошло времени, пока не раздался деликатный стук в дверь и в кабинет не вошла женщина.

– Мистер Брукс, у нас некоторые проблемы, – произнесла она.

Трини вздрогнула, убрала руку и покосилась на вошедшую. Но в глазах помощницы Джонатана не проскользнуло ни грамма интереса по поводу того, что открылось ее глазам. Словно он, ее шеф, был совершенно один.

– Подожди меня, я скоро вернусь, – шепнул он Тринити и вышел вслед за служащей.

Девушка посмотрела, как закрывается за ним массивная дверь кабинета. И только когда он ушел, ощущение единства с этим человеком отпустило ее, возвращая трезвость мысли.

Что она делает тут? Разве она не поклялась себе больше никогда не связываться с этим человеком? Так почему же тогда позволяет ему так поступать с собой? Так влиять на нее?

Торопливо подойдя к двери, она вышла из кабинета. Поблизости никого не было, и Трини беспрепятственно добралась до выхода. Только оказавшись на улице, она почувствовала себя в безопасности. Девушка подошла к своему автомобилю и забралась внутрь. Включила кондиционер. Несмотря на то, что день клонился к вечеру, нутро машины успело накалиться. Прохладный воздух приятно обдувал лицо и шею. И девушка посидела так еще некоторое время, прежде чем повернуть ключ зажигания...

Однако в этот момент она увидела в зеркале заднего вида машину мачехи, которая притормозила чуть позади нее. Тринити напряглась. Что она тут делает? Может ли быть, что она все еще не отступила от своего плана? И это после их разговора! Да что вообще происходит?! Как Кора может оставаться такой бездушной, стремясь к собственным удовольствиям и не замечая страданий близкого ей человека?

Обида за отца наполнила сердце Трини.

За папу и за себя. Ведь она прекрасно понимала, к кому приехала ее мачеха. И на кого нацелено ее неусыпное внимание...

Между тем Кора, облаченная в облегающее белое платье с широким вырезом-лодочкой, обнажающим покрытые легким загаром плечи, выбралась из своего автомобиля и твердой упругой походкой направилась к дверям.

Тринити посидела некоторое время в своей машине. Но потом, повинуясь окончательно неосознанному ею порыву, двинулась следом. Вероятно, ей хотелось воочию убедиться в предательстве мачехи и Брукса, чтобы решить для себя проблему отношений с Джонатаном раз и навсегда.

Приблизившись к его кабинету, она огляделась по сторонам. Никого. Приложив ухо к дверям, Трини прислушалась. До нее доносились обрывки разговора, который велся на повышенных тонах. Голос Коры, точно принадлежавший разъяренной курице, неприятно раздражал слух. Джонатан что-то отвечал ей. Но, видимо, спокойно, потому что обостренный слух девушки не мог ничего разобрать.

Внезапно раздался хлопок. Словно кто-то ударил в ладоши. Затем послышались приближающиеся шаги. Трини едва успела отскочить в сторону, чтобы не столкнуться с тем, кто собирался покинуть помещение. Дверь приоткрылась, и девушка услышала:

– Ты пожалеешь об этом, Джонатан, – с ненавистью произнес голос Коры (судя по всему, именно она собиралась уходить, потому что Тринити слышала ее очень отчетливо). – Вот увидишь, я сделаю все, чтобы Мартин устранил тебя из своего бизнеса.

– Зря ты так, – спокойно заметил собеседник. – Все уже решено. И твое вмешательство ничего не решит...

– Ты заблуждаешься, – мстительно отозвалась она. – Я знаю, как надавить на мужа, и он сделает все, чтобы избавиться от тебя, когда узнает о чем-то таком, о чем не должен был знать...

– Даже не представляю, что ты раскопала на меня, – с усмешкой пробормотал Джонатан, – ведь даже я не знаю, что сделал такого предосудительного.

– А мне и не нужно ничего копать, – Трини догадалась, что в этот момент мачеха победоносно улыбается, – потому что я просто скажу ему, что ты пытался изнасиловать меня в своем кабинете. И я еле отбилась, в неравной борьбе отстаивая свою честь...

– Кора, ты и честь... Ты себе явно льстишь... – с легкой долей издевки произнес Джонатан.

– Ты зарвался, Брукс. Готовься к крупным неприятностям, которые обрушатся на тебя в ближайшее время, – заявила она. – А я буду с удовольствием наблюдать за закатом твоей, такой многообещающей карьеры!

С этими словами Кора пулей вылетела из кабинета и торопливыми шагами удалилась. Незамеченная ею, Тринити мгновение постояла и... поспешила следом, стремясь догнать мачеху до того, как та сядет в машину и уедет вершить свое, лишь одной ей понятное, правосудие...

– Кора, стой! – запыхавшись, Трини настигла ее уже возле автомобиля. – Не уезжай!

– Тринити?! – Та была явно удивлена встречей с падчерицей. – В чем дело? А то я очень спешу... – Она неторопливо переступила с ноги на ногу.

– Торопишься рассказать моему отцу о том, чего не было? – прямо спросила девушка, пристально глядя в глаза мачехе, не давая той отвести взор.

Мгновение Кора удивленно смотрела на нее.

– Значит, ты все слышала, – наконец догадалась она.

– Увы. Для тебя это, наверное, не очень приятное известие, – кивнула Тринити.