Остановив машину перед входом, Тринити выскочила из нее и поспешила к дверям. Она несколько раз позвонила, прежде чем Кора собственной персоной нехотя открыла ей дверь.

– Почему, когда прислуга отпрашивается по делам, обязательно надо кому-нибудь прийти? – задала она риторический вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Папа дома? – порывисто спросила девушка, заходя внутрь.

– А где «здравствуйте»? – удивленно осведомилась мачеха. – Неужели тебе не дали нужного воспитания в детстве?

– Хорошее воспитание я обычно применяю с теми людьми, которые этого заслуживают, – процедила Тринити, не желая вступать в перепалку с Корой и пытаясь найти отца.

Она заглянула в кабинет, но его там не было.

– Зря стараешься, – насмешливо заметила мачеха. – Твой папаша днюет и ночует на работе.

– Мой отец, – Трини остановилась и в гневе взглянула на эту холеную лицемерку, – трудится, чтобы заработать те деньги, которые ты с превеликим удовольствием оставляешь в магазинах.

– Ой, вы только посмотрите на нее! – В глазах Коры промелькнула злость. – Можно подумать, что ты являешься исключением. Или автомобильчик, подаренный папочкой, стоит всего ничего?

– Во всяком случае, я не прошу у отца денег, как некоторые тунеядки, не признающие ничего, кроме салонов красоты, развлечений и любовников, – пробормотала Трини, возвращаясь к двери.

Она чувствовала, что еще немного – и не выдержит, сцепится с Корой, а ей очень не хотелось растрачивать последние силы на выяснение отношений с мачехой. К тому же Тринити была уверена, что это все равно ни к чему не приведет.

– Что ты сказала? – Кора догнала ее.

И обернувшись, Трини столкнулась с ее гневным взглядом.

– Что слышала, – процедила девушка. – Или ты думаешь, никто не догадается о твоих отношениях с Бруксом? Лживая стерва. Вы друг друга стоите!

– Да что ты понимаешь в этом?! – вскричала мачеха.

Казалось, она вот-вот ударит Трини.

– Я знаю одно, – отчеканивая каждое слово, веско произнесла та, – что ты обманываешь моего отца. И это главное. Но можешь не волноваться, я не расскажу ему о том, какая дрянь его нынешняя жена, которая, мало того что не любит его, так еще и крутит роман с его компаньоном.

– Было бы о чем рассказывать, – пробурчала Кора, отходя от девушки. – Ты думаешь, мне легко?! – Она с вызовом взглянула на Тринити.

– Кора, не смеши меня, – отмахнулась та. – Ты целыми днями только и делаешь, что плюешь в потолок, и еще заявляешь, что устала? Ну конечно, такое тупое занятие тоже когда-нибудь надоест...

– Много ты понимаешь, – с горечью отозвалась мачеха. – Хочешь знать, что происходит?

– Уволь меня от твоих нескромных признаний! – Трини щелкнула замком и открыла дверь.

Она не собиралась больше продолжать этот разговор, потому что не видела в нем никакого смысла. Кора все равно останется при своем мнении. Лишь постарается переубедить Тринити. Что ей, естественно, не удастся. Так чего ждать?..

– У твоего отца рак!

Эти слова, словно удар молнии, поразили девушку в самое сердце.

Вздрогнув, она обернулась и посмотрела на Кору.

– Что... что ты сказала? – сощурившись и чувствуя, как глаза наполняются слезами, растерянно спросила Трини.

– Он тяжело болен. И не хочет пройти обследование, – закончила мачеха.

Тринити стояла рядом с открытой дверью, не в силах сообразить, что теперь делать. То ли закрыть ее. То ли выйти и потом закрыть. Что она делала до этого? Кажется, собиралась покинуть этот дом...

Она с болью взглянула на Кору.

– Теперь ты понимаешь, каково мне? – подхватила та, решив, что наконец смогла достучаться до падчерицы. – Он не уделяет мне внимания. Он забыл меня! Что мне еще оставалось? Ведь я женщина! Молодая женщина!

– Как же ты... как ты могла... – Трини медленно подбирала слова.

У нее просто в голове не укладывалось, что у Коры хватило черствости жить как ни в чем не бывало, когда с отцом такое... Как хватило подлости завести отношения с Бруксом... Неужели он тоже знал?..

Трини чувствовала, что просто не в состоянии охватить весь спектр людской жестокости. У нее кружилась голова.

– Откуда ты узнала? – с трудом сдерживая охватившие ее эмоции, спросила девушка у мачехи.

– Доктор Вагнер позвонил, – пожала та плечами.