– Ванечка, – она преданно заглянула в глаза другу, – ты бы мне больничный организовал, хотя бы на эти три дня. Сдается мне, что Золотарев такой же капитан УГРО, как я английская королева, так что обещанная программа по защите свидетелей мне не светит.

Несколько секунд Иван задумчиво изучал пятно кофе на скатерти, а потом сказал:

– Корнеева, тебе ничего не угрожает. По крайней мере, в эти три дня. Князь обещал.

– Так-то оно, может, и так, да вот только, сам подумай, сколько времени мне останется на поиски этой треклятой Слезы, если день я буду просиживать в универе, а ночь – в казино. Вань, ну, если нужно, я заплачу.

– Не надо платить, – он махнул рукой. – Как-нибудь просто так, за «спасибо», договорюсь. Кстати, где ты сегодня весь день пропадала? Я тебе домой звонил.

Язык так и чесался рассказать про Сабурина и предпринятые ими следственные меры, но в самый последний момент Света передумала. И не оттого что не доверяла Ивану, а потому что очень хорошо помнила, на что способны те страшные люди. Под гипнозом у человека можно выведать любую тайну. Света уже подставила Ивана, не стоит подставлять еще и Сабурина.

– Да так, у одного знакомого, – уклончиво ответила она.

Иван ход ее мыслей раскусил безошибочно, понимающе улыбнулся и сказал:

– Что, Корнеева, меньше знаешь – крепче спишь?

– А разве это не так?

– Ладно, твое право. А ночевать где собираешься? Думаю, тебя и в твоей квартире пока никто не потревожит, но, если хочешь, можешь перекантоваться у меня.

Света уже почти согласилась, а потом вдруг подумала, что «чесночный тест» – это еще далеко не полное доказательство Ивановой человеческой сущности, лучше бы подождать и при дневном свете убедиться, что он не вампир.

– Домой поеду, – соврала она.

Иван вздохнул, как ей показалось, с облегчением, а потом предложил:

– Ну тогда давай я тебя хотя бы провожу.

– Не надо. Я на такси доберусь. А ты езжай домой, отсыпайся. Я завтра попытаюсь кое-какие меры принять, а потом тебе отзвонюсь. Или, может, встретимся?

– Эх, Корнеева, – Иван перегнулся через стол, взъерошил ее волосы, – хреновый из тебя конспиратор. Сказала б сразу, что хочешь увидеть меня при свете дня, убедиться в том, что я не вампир.

– Хочу. – Ну что ты поделаешь, если в друзья ей достался такой сообразительный парень?

– В таком случае у меня есть рацпредложение, – он хитро сощурился. – Тебе совсем необязательно для этого переться в универ. Достаточно просто позвонить на мобильный кому-нибудь из нашей группы, выбор я оставляю за тобой, и попросить, чтобы меня позвали к телефону. Или, если ребятам не доверяешь, на кафедру брякни. С половины третьего я буду в лаборатории. Таким образом ты без особых затрат сможешь убедиться в моей лояльности.

Свете вдруг стало невероятно стыдно. Человек из-за нее попал в такую историю, что врагу не пожелаешь, жизнью своей рискует, а она какие-то тесты выдумывает, в шпионов играет. Эгоистка…

– Прости, – сказала она покаянно.

– Да ладно тебе, Корнеева, – Иван встал из-за стола. – Я же все прекрасно понимаю. Сам бы на твоем месте вел себя точно так же. Так что не смей мучить себя угрызениями совести. Как-нибудь прорвемся.

– Прорвемся, – вяло согласилась Света, хотя не имела ни малейшего представления, как именно они будут это делать.

– Ну, я пошел? Или все-таки проводить?

– Не нужно. Иди, Ваня. И… спасибо тебе огромное.

– Спасибо через три дня скажешь, – усмехнулся он и быстрым шагом вышел из кондитерской.

Только на улице Света вдруг ясно осознала, что, согласившись на встречу с Иваном, оказалась в очень неприятной ситуации. Если предположить, что за Иваном установили слежку, а этот вариант был вполне вероятен, то теперь она тоже под колпаком. И пусть поблизости не видно никого подозрительного – это еще ни о чем не говорит, не такой уж она крутой специалист в этой области, чтобы с ходу определить, есть за ней «хвост» или нет. Вот и думай теперь, что делать. Ехать к Сабурину однозначно нельзя, потому что она уже твердо решила, что ни при каких обстоятельствах его не подставит. А возвращаться домой страшно. Пусть князь и обещал на время оставить ее в покое, еще неизвестно, чего стоят его обещания. Замкнутый круг получается…

Света в полной растерянности стояла у пешеходного перехода, когда рядом притормозила старенькая «девятка». Девушка сделала было шаг назад, давая понять бомбиле, что никуда ехать не собирается, но задняя дверца машины распахнулась, и рослый мужик в низко надвинутой на глаза кепке поймал Свету за руку и силой втащил в насквозь прокуренный салон…

Рене де Берни. Штурм Иерусалима.

Лето 1099 г.

Я плохо помню, как именно это было. Штурм Иерусалима начался на рассвете. Мне вспоминается свист стрел, шипение раскаленного масла и вопли умирающих. Я сражался отчаянно и неистово, не обращая внимания ни на жару, ни на солнце, и мечтал лишь о том, чтобы умереть…