Про бананы последнее время толкуют, но слабовато верится в успех. А пройтись по садовым дорожкам и почитать записи на планшетах — это просто поэма изобретательности и изощрённости. Хотя, с яблоками успехи скромные. Как были мелкие и кислые, так и остались. И у винограда сахаристость так себе, на изюм годится, а свежий есть невкусно все восемнадцать найденных сортов — очень уж они одичали. Короче, об использовании мутагенов в этой области поговаривают уже на полном серьёзе.

Во! Фейхоа. Неужели прижился? И бамбук. А это что за торчки? Грлбу… Гнрбу… Кхнрбу… Лучше отвернутся, пока не началось косоглазие. Хорошо, хоть вслух произнести не попробовал, а то бы вывихнул язык. Или ребята этими буквами что-то кодируют? Ладно, хватит прохлаждаться. Барка на Вишнёвку ждать не будет, у неё график.

А что тут поделаешь? Кроме как в школьном селении нигде центр цивилизации не устроишь. Тут и люди собираются самые уважаемые, и информация в лучшей библиотеке. Так что само получилось, Ниязов, директор первой школы, и есть практически лидер сообщества. Кто контролирует выпуск учебников, тот и обладает реальной властью, потому что эти книги читают все.

Это все давно поняли и никто не выпендривается. Даже медики — самая сильная профессиональная группировка — просто подстроили свою деятельность под интересы образовательных учреждений. Направления работы в управляющей группе уже обозначились: Славка с разведкой, Мишка с безопасностью, Васька с техникой и металлообработкой, но департаменты формировать всё ещё рано, поскольку любую разведгруппу нужно обучить, обеспечить технически и медикаментозно, и подумать о её безопасности.

Так что реальным правительственным органом является диспетчерская, где работа кипит круглосуточно. Восемь раций, причём две — на неотложной волне, одна на распорядительной и одна на информационной. И четыре региональных. Три диспетчера и два архивариуса: прямой, что всё записывает, и обратный, что находит нужные данные из ранее полученных. Ну, и конечно, дежурный по планете, дирижёр, так сказать. Их подготовлено уже семеро, но двое сейчас временно нетрудоспособны в связи с выполнением детородных функций: одна дохаживает последний месяц, а у второй малыш совсем ещё кроха. Нельзя в такой период допускать, чтобы женщину заботило хоть что-то другое. Тут психологическая подготовка ведётся с младых ногтей и никакие общественные интересы не принимаются в расчёт, если речь идёт о материнстве и младенчестве. С момента, как женщину затошнило и до последнего кормления грудью — она никому ничего не должна. Её работа важнее любых других. Рипа, когда родила старшего, так завела этот порядок для всех.

Тинка заглядывает в диспетчерскую не каждый день и ненадолго. Девчата справляются, а всегда возглавлять и направлять процесс координации она не сможет, поэтому пытается наладить дело так, чтобы без неё не развалилось. Насчёт того, кто заменит Рипу, тоже особых сомнений нет — Валентина, что практикует в Надпорожье, близка ей по образу мышления, а главное — молода, тридцати ещё нет. На своё место Славка хочет определить Ната, что сейчас обретается в Шкурске с непростой миссией.

Есть у парня хватка и кураж, а главное — желание. Не, ну вааще! Покорешился с шейхом, который отец-советчик всему негородскому населению, рассыпанному в промежутке между верховьями Евфрата и Средиземным морем! Рейсы гидроплана туда уже стали регулярными, хотя преодоление языкового барьера отнимает кучу сил у преподавателей, что выезжают туда в пожарном темпе. На этом этапе и не поймёшь, кто кого учит. И чему. Животный и растительный мир другой, ландшафт предгорий тоже приходится осваивать. Важно то, что настрой у населения конструктивный, сами идут на слияние, и штудируют русский. Две маленькие группы детишек направили учиться в северные степи.

Короче, этот Нат задачку решил так, что Славке о лучшем приемнике и думать нечего. И сейчас этот Нат как раз прибыл на Ранчо, которое многие именуют Хогвартсом.

А вот у них тут брешь зияющая. Крупные силы брошены на постройку городка в верховьях Ветлуги, масса мужчин и две баржи занято расселением Камского «княжества», поскольку земли там истощены, и легче развезти людей по плодородным местам, чем дожидаться, пока старые пашни совсем перестанут родить и тогда всё равно придётся оттуда уходить, но уже срочно. Определённо, нахохмил там Сивый, собиранием людей под свою руку. А теперь ребятам приходится банально перетаскивать массу скарба, большую часть которого откровенно хочется выбросить. Но крестьяне думают иначе. Не ссориться же с мужиком, разбирающим по камушку и везущим с собой печку, каждый кирпич которой лепил своими руками.

Некого нынче посылать в междуречье Волги и реки Урал, поскольку масса мужчин занята тяжёлым физическим трудом, а отправлять в серьёзную разведывательную экспедицию женщин! Они не в настолько серьёзном положении, чтобы командировать девчат куда либо, где возможна встреча с неведомыми людьми. На внутренних маршрутах их необъятного ареала — сколько угодно, это даже традиция, чтобы юные леди после школы годик другой побродили по нехоженым тропинкам, где чужих людей им не встретится. С самолёта-то всё осмотрено, и при дневном свете, и ночью, когда хорошо видны огни. Так что описывают местность, животных и растения, камушки интересные собирают. Понятно, что не в городском парке прогуливаются, но риск в таких путешествиях не больше, чем, если сходить в соседний посёлок — среда обитания всюду одинаково дикая.

За Волгой тоже разок-другой летали над степью по ночам. Огни костров видели. А в дневных полётах обнаружить людей не удалось. Степь, масса животных, чтобы пешеходов, всадников или шатры разглядеть, опускаться нужно пониже, тогда полоса захвата невелика. В общем, вверх по Уралу пойдёт теплоходик река-море, а в степь — хоть сам отправляйся.

Ворчит дизель, идёт барка, рулевой внимательно поглядывает вперёд. Славка сидит на крышке трюма и листает доклады последних разведок. На Кавказском побережье Черного Моря людей обнаружить не удалось, а вглубь суши и не заходил никто. Реки с гор текут или не текут — непонятно, какие-то пересыхающие ручейки. У восточного побережья Каспия тоже был сделан лишь беглый осмотр, но там всё захвачено пустыней, так что, если кто туда и попал — или ушли, или не выжили. Хотя до Сырдарьи и Амударьи сходить невредно. А лучше — слетать. Когда уже второй гидроплан облетают! Невольно вспомнишь длинные цеха с конвейерными линиями, с которых непрерывным потоком сходили готовые автомобили в той, оставшейся далеко за спиной жизни.

А у них каждый дизель имеет свои уникальные особенности, всё подгоняется вручную и настраивается индивидуально. Самолёт вообще единственный — летающая лодка. Второй экземпляр делают третий год и всё удивляются, почему первый-то летает, а с этим всё не получается. Ну, так тогда еще Витёк был жив, соображал мужик. Вторую машину, понятное дело, решили улучшить. Теперь говорят, что без аэродинамической трубы им в вопросе не разобраться, а просто скопировать летающий образец — это вроде как дело нетворческое, скучное. Вот и думай теперь, как быть. Толи налаживать систему исполнения распоряжений, толи довольствоваться тем, что получается на энтузиазме и чувстве долга. Пока ведь всё на самотёке прокатывало без нажима сверху.