Печка получилась с первого раза. Сколько уж будет от неё тепла в холода — это станет ясно зимой. Но при приготовлении на ней пищи в доме делается невыносимо жарко. Поэтому во дворе сложили печурку попроще, для которой пришлось соорудить навес, окружить его плетёными стенами и обмазать.

А ещё кирпича хватило на печку со сводом, где, остающийся на «лёгком» труде Маркович обжигал горшки. Дрова и глину ему притаскивали, привозили песочек с большой реки, а с остальным он справлялся. Девчата каждый день ходили в степь «трясти колоски». Им для этого сделали удобные сумочки. Славка пробовал подключиться, но такое количество наклонов выдержать не смог. Иначе у мужиков суставы устроены, не так гибко, как у женщин. Зато голова сразу сработала и придумала удобные приспособления — совочек и метёлку. Килограмм-другой зерна каждый день прибывало.

Как только переехали на новое место, заметили, что ночи стали прохладными, а дни укоротились. Пожалели, что сразу не провели маломальских астрономических наблюдений, и неутомимый Маркович принялся за оборудование простейшей обсерватории. Посчитали дни, и получилось, что в этом мире они уже полтора месяца, и что почти две трети этого срока заняла стройка.

Славка и Рипа сидят на песке у основания той самой косы, на которую выплыли в момент появления в этом мире. Они только что погрузили в лодку последние связки ивовых прутьев, обошли место бывшего становища, проверяя, не забыто ли чего, и сняли с закидушек нескольких судачков.

— Знаешь, я уже привыкла к мысли, что замужем за двоеженцем, — она, как обычно обращена лицом в другую сторону, контролируя «заднюю полусферу». И в руке у неё копьё, которое они всегда держат если не в руке, то рядом. Нет, нападений зверей не было, но встреч — сколько угодно. — И, знаешь, Вера просто расцвела на глазах. А я скучаю. Напрасно я так резко отказала тебе в ласке, пока ты с ней. Вообще-то это правильно с медицинской точки зрения, чтобы твой юный неокрепший организм не перенапрягся.

Он обнимает её.

— Постой, смотри, собака.

Оглядывается.

— Я этого волчонка уже встречал. Кажется, он хромает. Точно, приходит к тому месту, куда обычно выбрасывают рыбьи потроха.

— Думаешь, прикормился. А мы ведь уже сколько дней, как не здесь готовим. И вот ещё, он выглядит не совсем как волк. Есть в нём что-то от сеттера, хотя уши стоячие. Дам ему одну рыбку.

Рипа покопалась в корзинке с уловом, и судачок полетел в сторону животного.

— А как увяжется?

— И ладно. Будет поддерживать гигиену, может, даже до попрошайничества дорастёт. Помнишь, лиса начинала бедокурить? А как этот зверь появился — пропала. Если он еще мышей полёвок да всяких сусликов станет гонять — вот тебе и друг человека, — девушка уже явно провоцирует его, прижимаясь теснее, но продолжает рассуждать. — Мы здесь навсегда. И с Верой не напрягайся уже так сильно, подозреваю, что всё у вас получилось.

Этим вечером, устроившись на спальниках, разговорились. Отапливаемое жилище готово. Благоустраивать его и запасать дрова — это заботы навсегда. Огородные дела начнутся весной. Рыба, хоть и надоела, но насыщает. Заканчивается лето, дело к осени. И есть подозрение, что после неё наступит зима. Возможно, в октябре им удастся накопать ведро картошки. Может быть, в час по чайной ложке, соберут килограммов сорок пшеничного зерна. Немного тушёнки и немного крупы ещё сохранилось. В общем, с продовольствием перспективы неважные. И ни зимней одежды, ни, тем более, обуви, у них нет, чтобы хотя бы рыбу было можно ловить в холодное время.

Нет, с ловом проблем нет. Сплети сетку и хоть полными лодками вози. А потом выбрасывай протухшую, тоже полными лодками. Соли-то у них немного. В общем, как ни крути, с неё родимой, поваренной, надо начинать следующий этап. И ещё следует…. Чего следует, Вера исписала несколько листов убористым почерком. Перечитали вслух, ужаснулись и добавили ещё несколько пунктов. И, по-любому, первым номером вылезает соль. Искать её надо на берегу моря, в который, по всем правилам должна впадать эта река. Судя по высоте над горизонтом Полярной Звезды, до него, если по прямой, должно быть не более пятисот километров.

Опять раскочегарили Рипин ноутбук и обшарили всё, что нашлось в нём про добычу соли на Сиваше, и заодно, про выделку шкур. Статьи из энциклопедий не отличались высокой инструктивностью, однако Вера — химик. Уловила суть, и растолковала молодёжи, как выпаривать морскую воду, в какой момент сливать сгустившийся раствор, и что от чего зависит, и по каким признакам это нужно определять. Ещё посмотрели статьи про арбалеты и про капканы. Масса важнейших технических деталей на изображениях просматривалась плохо, создавалось впечатление, что фотограф уделял внимание в основном отделке. Правда, с капканами было всё ясно, но там царили пружины, изобилия которых они у себя не отмечали.

Следующий день посвятили оборудованию лодки для длительного похода и сборам. Мужики приладили мачту, руль и шверцы — щитки, опускающиеся в воду по бокам, чтобы препятствовать боковому сносу. Девчата сшили парус, пустив на него чехлы с сидений обоих автомобилей. Погрузили припасы, самые большие глиняные горшки. Долго соображали, чтобы не забыть ничего важного. В путь двинулись утром.

Речка течёт, Солнце печёт, Слава гребёт, лодка плывёт. Ветра не чувствуется. Открываются прелестные пейзажи. Ребята держатся правого берега, в малые протоки не суются. Время от времени обливаются водой. Вроде бы ничего интересного, а смотреть на это великолепие глаз не устаёт. Утка проплыла, а за ней утята. Да немаленькие, вполне уже серьёзного размера. А вот крупная птица на воде, наверное, гусь. Но далековато. Слева, под крутым подмытым обрывом полузатопленные стволы деревьев, зацепившись за что-то ветвями, которые видны через прозрачную воду. Говорят, в таких местах водятся крупные сомы.