– Оружие?

– Ограблен. Забрали пистолет, документы и форму. Лицо обезображено до неузнаваемости. Эксперты определили, что это Сушко, только при вскрытии. В свое время он участвовал в задержании бандита, был тяжело ранен в бок, и ему удалили одно ребро.

– Вы свободны… – Помрачневший Храмов грузно поднялся и подошел к окну. – Вот подлюги… – процедил он чуть слышно сквозь крепко стиснутые зубы…

Мишка Снегирев сиял, как новая копейка. С очередной получки он прибарахлился: купил шикарный костюм, рубашку и туфли. И теперь то и дело смотрелся в карманное зеркальце, поправляя чересчур туго затянутый узел галстука и приглаживая непокорные рыжие вихры.

– Наше вам, – кинул ему Тесленко, присаживаясь. – Слушай, фраер деревенский, ты чай заварил?

– Извините… – Мишка покрасней и смущенно заерзал на стуле. – Не успел…

– Ладно, прощаю, – благодушно сказал капитан. – Включи чайник.

– Есть! – по-военному козырнуп Мишка. – Ну как там? – осторожно поинтересовался, показав пальцем в потолок.

Ему уже приходилось бывать на оперативках Храмова, поэтому он достаточно хорошо знал, какие перипетии там случаются.

– Легкий штиль, – капитан потянулся, хрустнув костями. – Миша, у тебя когда практика заканчивается?

– Скоро, – заулыбался Снегирев.

– Радуешься? – пытливо посмотрен на него капитан. – Наконец избавишься от зануды-наставника…

– Что вы… нет, вовсе нет! – щеки Мишки вновь стали пунцовыми. – Честное слово!

– Да ладно, это я так… – улыбнулся Тесленко.

И только теперь понял, что Мишки ему будет не хватать. Этот неуемный и шустрый парнишка как-то незаметно влез ему в душу, они даже сдружились, несмотря на разницу в возрасте.

– Жаль, что ты уходишь, – неожиданно вырвалось искреннее признание. – Тебе место в угрозыске, право слово. Вернешься?

– Наверное… Если честно, то еще не думал, – Мишка посерьезнел. – Хочется дело закончить…

– Кстати, о деле. Есть у тебя что-нибудь новенькое?

– Есть, и очень важное, – оживился Мишка, доставая из своего неизменного портфеля бумаги.

– Рассказывай.

– Зарубина видели в городе с полгода назад. Но в райотделе он не появлялся.

– Значит, на учет не встал… Может, все-таки, не он?

– Больше некому, – загорячился Мишка, копаясь в бумагах. – Вот показания заключенных, которые жили вместе с ним в одном бараке. Обладает невероятной силой и реакцией, прекрасно владеет приемами самозащиты. Отлично тренированный, даже в зоне каждый день занимался гимнастикой.

– Это пока ничего не значит.

– Нет, значит! Я внимательно ознакомился с его делом. Повидал кое-кого из его так называемых "друзей-защитников". Оказалось, что он не виновен, а вся эта история подстроена неким Скоковым, кличка "Фонарь".

– Мотивы?

– К сожалению, выяснить не удалось. Но главное заключается в следующем: вскоре после появления Зарубина в городе этого самого Фонаря нашли мертвым.

– Убит таким же способом, как Валет и Щука?

– Нет. Застрелен.

– Ты считаешь месть?

– Похоже. Очень даже похоже.

– Тогда при чем Валет и Щука?

– Да, в парке их не было. Но Валет жил в одном бараке с Зарубиным, и, насколько мне известно, они были на ножах.

– Это еще не довод. В зоне одно, здесь другое. Тут нужно копать гораздо глубже. И – кровь с носа, но нужно отыскать Зарубина.

– Вы считаете, что он до сих пор в городе?

– Трудно сказать. По крайней мере, надеюсь. Видно, он сможет на многое нам открыть глаза. Какая-то непонятная ситуация, с двойным дном.

– Жалко парня… – хмурый Мишка собирал бумаги. – И наши коллеги тоже хороши, воткнули человека в зону за здорово живешь…

– Да, история очень некрасивая, – огорченно вздохнул Тесленко. – Ты подготовил документы для пересмотра дела Зарубина?

– Конечно. Только ему теперь от этого не легче.

– Да уж…

"Вор! Вор!" – уткнувшись лицом в подушку, Костя повторял это ненавистное слово уже, наверное, в сотый раз. Тело сотрясала крупная дрожь, лихорадочно возбужденный мозг с такой силой давил на черепную коробку, что, казалось, она вот-вот лопнет. Вспоминалось…

– …Дело пустяшное, – лебезил перед Костей довольный Профессор, который уже не чаял выполнить наказ Козыря. – А Крапленый – мужик что надо. Фартовый, чертяка. Все будет в ажуре, не беспокойся. Сам увидишь. А там долг отдашь – и гуляй, парень…

Магазин обворовали в ту же ночь. Нагруженные мешками с товаром, пробирались в темноте задворками. Впереди шел Крапленый, за ним Зуб, который нес еще и саквояж с воровским инструментом. Щука и Костя шли позади. В глубоком овраге, неподалеку от городской свалки, остановились перекурить. Крапленый швырнул мешок наземь, отдышался и проворно забрался на пригорок. Внимательно осмотревшись по сторонам, по-особому посвистел. И тут же с двух сторон послышался ответный свист.