– Порядок… – Крапленый легко, по-кошачьи, спрыгнул в овраг. – Седой! Ты сваливаешь. Пойдешь вон туда, мимо водокачки, через посадку. Свою долю получишь через неделю. Покеда!

– Держи пять, – протянул Косте руку Зуб. – С крещением тебя, гы-гы…

– Пошел ты… – сквозь зубы процедил Костя и направился к чернеющему неподалеку массиву лесополосы.

"Вор…" – Костя с трудом поднялся и прошел в ванную. Разделся, стал под холодный душ и стоял под ледяными струями, пока не посинел. Растерся докрасна махровым полотенцем и посмотрел на часы. Стрелки показывали начало второго ночи. "Где это Лялька запропастилась? " – подумал с беспокойством.

Лялька появилась под утро. Не зажигая света, прошла в комнату, присела на постель и надолго задумалась, глядя в предрассветный сумрак за окном.

– Не спишь? – наконец спросила вполголоса, и вдруг упала ему на грудь и зарыдала. – Будь они прокляты! Ой, мамочка, что же я наделала!

– Успокойся. Да успокойся же! Что с тобой? – Костя потряс ее за плечи.

– Не могу-у… – продолжала плакать Лялька. – Ой, пропали мы с тобой, Костик! Ой, беда-а-а…

– Да скажи наконец толком, то стряслось?!

Лялька вдруг оттолкнула его, метнулась на кухню. Костя поспешил вслед и едва успел вырвать из ее рук остро отточенный кухонный нож, который Лялька уже направипа себе в сердце.

– Ты что, спятила?! – Костя схватил ее в охапку, отнес в комнату и положил на тахту.

Лялька была невменяема. Она царапала до крови свое тело, порвала зубами в клочья вышитую подушку-думку, что-то бессвязно выкрикивала… Только через час Косте удалось кое-как ее утихомирить. Бледная, истерзанная, подогнув коленки едва не к подбородку, она рассказала ему все.

– …Я видела, как ты мучаешься. Они хотели и на этот раз взять тебя с собой. Мне Чемодан сказал. Я пошла к Крапленому, он тогда жил у мой знакомой Софки, просила, чтобы они тебя в свои дела больше не втягивали. Крапленый только смеялся и хотел прогнать меня. Тогда я сказала, что пойду вместо тебя. Крапленый расхохотался, избил меня, а затем, подумав, вдруг согласился. Если бы только я знала, что он на этот раз удумал… Бр-р! – она содрогнулась. – Он зарезал сторожа. Гад! Кровь, сколько крови… Зачем, Господи?!

– Понятно, зачем… – сумрачный Костя поднялся. – Ты давно этим занимаешься?

– Да. Только с Крапленым… впервые. До этого с Чемоданом…

– Ладно, поспи. И успокойся. Все образуется. – Костя стал натягивать кожаную куртку.

– Костик! – Лялька подхватилась с тахты, упала перед ним на колени и обхватила его ноги. – Родненький, не ходи, не ходи к ним! Я знаю, знаю, куда ты идешь! Прости меня, дуру. Я люблю тебя, люблю!

– Я тоже тебя люблю. Но они нас с тобой в кровь замарали, сволочи, и я им этого не прощу. Где находится логово Крапленого?

– Не нужно, Костик! Они тебя убьют. Это не люди – звери. Мы уедем отсюда, забудем все. Они нас не найдут. Прошу тебя, Костенька, послушай меня. Сегодня уедем, сейчас!

– Поздно, Ляля. Поздно… – смертельная усталость охватила Костю, он едва держался на ногах. – Мы с тобой влипли в грязь по уши. Терять нам нечего. И назад возврата нет. Где "малина" Крапленого?

– Не пущу! – зарыдала Лялька. – Не скажу!

– Как знаешь… – Костя поднял ее на руки и вновь уложил на тахту.

Лялька умолкла, закрыв глаза. Похоже, она была в обмороке. Постояв на ней чуток, Костя нагнулся, поцеловал ее в лоб и решительно направился к выходу…

– Кто там? – голос Профессора был ломким от испуга.

– Открывай…

– Седой?

– Да.

– Ты что, с ума сошел?! – зашипел на него Профессор, втаскивая за рукав куртки в переднюю. – Среди бела дня заявляешься, как к теще на блины…

– Помолчи, – отрезал Костя. – Мне от тебя нужно только одно – где хаза Крапленого?

– Зачем? – прищурился озадаченный Профессор.

– Это не твое дело.

– Ну а если не мое, то катись…

– Ты, старая обезьяна… – Костя в бешенстве схватил Профессора за грудки. – Я с тобою не шучу. Понял?

– К-как… да как ты смеешь?! – вскричал было в гневе Профессор, но, наткнувшись на испепеляющий взгляд Кости, стушевался. – Не знаю, он мне не докладывал… Отпусти!

– Сейчас ты у меня вспомнишь… – Костя резким движением прокрутил Профессора вокруг оси, завел его руки за спину и нащупал болевую точку, как учил когда-то Кауров.