Крапленый вполуха слушал треп Чемодана. Тот, как обычно, травил сальные анекдоты и расписывал свои мужские достоинства. Чернявый Зуб, посмеиваясь, пил пиво прямо из горлышка, заедая ржавой селедкой. Хмурый Кривой маялся, время от времени массируя живот, – давала о себе знать застарелая язва. Ждали Профессора.

Сходняк затеяли по настоянию Кривого. Достаточно хорошо зная Крапленого, он хотел заручиться поддержкой остальных подельников в таком весьма тонком и деликатном вопросе, как дележ будущей добычи. Старый вор понимал – потом может быть поздно. Свое предложение Кривой высказал Крапленому не без опаски, зная его бешеный нрав. Но Крапленый совершенно неожиданно согласился на сходняк без малейшего противления. Это обстоятельство так поразило и насторожило Кривого, что у него взыграла язва. В последнее время чрезмерная покладистость Крапленого его просто пугала. Их главарь явно что-то надумал. Но что? Этот вопрос и занимал сейчас мысли Кривого, который прикидывал, на кого из собравшихся можно положиться, если Крапленый надумает подорвать [52] с добычей в одиночку. Конечно, повязаны они все были давно и накрепко, но уж на слишком большой куш замахнулись в этот раз. Как бы чего не вышло… Кривой был стар и мудр.

Собрались на не засвеченной еще квартире, которую предоставил в их распоряжение один из молодых воров. Главным было то, что кроме передней двери она имела еще два выхода на разные улицы – через черный ход или пожарную лестницу, а там по крышам. Кроме этого, сходняк охраняли молодые сявки, которых всегда хватало у Чемодана.

Профессор, как всегда, опоздал. Одет он был в костюм и при галстуке. Крапленый только криво ухмыльнулся, глядя, как Профессор тщательно смахивает невидимые глазу соринки с предложенного ему стула.

– Начали, – он посмотрел на Кривого. – Как у вас с Зубом дела?

– Все на мази. Готово, – вместо Кривого отозвался Зуб. – Умаялся, как последний фраер, – пожаловался он, показывая собравшимся кровавые мозоли на руках. – Первый раз в жизни так припахался.

– Не скули, – оборвал его Крапленый. – Когда дело выгорит, залечишь. Пошлем тебя в Сочи.

Все дружно рассмеялись, даже Профессор.

– Профессор! – неожиданно зло воззрился на него Крапленый. – Куда Михей слинял?

– Мне бы твои печали… – с едва заметной издевкой посмотрел на него Профессор поверх очков. – Я что, за ним на веревочке бегаю? Это у тебя с Михеем дела, ты и разбирайся.

– Будь спок, разберусь… – хищно осклабился Крапленый. – И, кстати, где обещанное?

– Здесь, – с высокомерным видом осмотрев собравшихся, похлопал по нагрудному карману пиджака Профессор. – Что бы вы без меня делали, голубчики.

– Шутишь? – согнулся над столом Крапленый как орел-стервятник над падалью: он не верил своим ушам.

– Какие шутки? Вот, – Профессор достал из кармана вчетверо сложенный тетрадный листок.

– Дай! – нетерпеливо вырвал его из рук Профессора главарь.

Прочитав несколько слов, выписанных каллиграфическим почерком Профессора, Крапленый буквально рухнул на стул.

– Не может быть… – пробормотал он, смахивая тыльной стороной руки внезапно выступивший на лбу пот.

– Хе-хе… – победно засмеялся Профессор. – Еще как может. Сам проверил.

Вслед за Крапленым записку прочли и остальные.

– Трудно поверить… – Кривой с сомнением зыркнул сначала в сторону Профессора, затем перевел взгляд на Крапленого.

Сведения, содержавшиеся в записке, вовсе не усыпили подозрений старого вора, а, наоборот, прибавили масла в огонь. Он теперь почти не сомневался, что Крапленый и Профессор ведут двойную игру. Кривой стал лихорадочно соображать, на кого можно опереться в предстоящей схватке.

– Не было печали… – Зуб допил свое пиво и закурил. – Если все, что ты тут накалякал, верно, – он показал на записку, – то какого хрена мы до сих пор сопли жуем. Помню, лет пять назад…

– Захлопни пасть! Воспоминания твои потом послушаем. – Крапленый посмотрел на Чемодана. – Леха! Ты что, уснул?

– Не-а. – Чемодан, который сидел, развалившись, на потертом диване, встрепенулся. – Я не уснул, кореша, мне просто темно от ваших зехеров [53] . Крапленый, ты что, печника [54] из меня хочешь сделать? Почему я об этом узнаю только сейчас?

– Чемодан, не заводись, – успокаивающе похлопал его по литому плечу Кривой и подумал: "Леха – свой в доску. Надо с ним перетолковать…" – Мне они тоже лапши на уши навешали, будь здоров. – Он краем глаза наблюдал за реакцией Чемодана на его слова; тот понимающе кивнул. – Я хочу спросить тебя, Крапленый: ты наши воровские правила знаешь?

– Пошел ты… – огрызнулся Крапленый. – Нашел время, когда толковище [55] устроить.

– В самый раз, – спокойно ответил Кривой, а набычившийся Чемодан опять согласно кивнул головой. – Мне, например, не нравится, что ты вершишь суд без нашего ведома и согласия. И вот что из этого выходит. – Он повертел в руках записку и небрежно швырнул ее на стол.

– Кривой, по-моему, ты оборзел окончательно, – хищно показал зубы в полуоскале Крапленый. – Я что, мать вашу, здесь в шестерках хожу?!

– Тихо, тихо… – примиряюще заворковал Профессор.

– Не нужно цапаться. Мы не для этого здесь собрались. Ошибки у всех случаются. Стоит из-за этого рога сшибать…

Кривой смолчал, только выразительно пожал плечами: мол, ладно, в этот раз и впрямь не стоит шум поднимать, но я остаюсь при своем мнении. Главное он уже выяснил – Чемодан на его стороне.