— Что тут у нас. — Как ни странно, слова не прозвучали вопросом. Старший фельдшер-пожарный едва ли нуждался в ответе.

В этой части города и в это время суток пострадавший не будет жертвой автомобильной катастрофы. В сухом лексиконе его профессии речь пойдет о «проникающем» ранении. — Господи!

Второй фельдшер уже бежал к санитарной машине, когда к месту происшествия прибыл еще один полицейский автомобиль.

— Что случилось? — спросил ответственный за ночную смену участка.

— Выстрел из охотничьего ружья, с близкого расстояния, и парень все еще жив! — доложил Монро.

— Мне не нравятся эти раны на шее, — бросил старший фельдшер.

— Наденем воротник? — спросил второй, открывая дверцы «скорой».

— Да, пожалуй, если он шевельнет головой… все. — Старший фельдшер положил руки на голову жертвы, чтобы удержать ее на месте.

— Документы? — спросил сержант.

— Бумажника в карманах нет. Я еще не успел осмотреться вокруг.

— Ты записал номера? Монро кивнул:

— Передал по радио, на опознание потребуется время. Сержант направил луч фонаря внутрь машины, чтобы помочь фельдшерам. Все обрызгано кровью; в остальном — пустая. На заднем сиденье какой-то ящик со льдом.

— Что еще? — спросил сержант.

— Когда я подъехал сюда, вокруг было пусто. — Монро взглянул на часы. — Одиннадцать минут назад. — Оба полицейских отступили, чтобы не мешать санитарам заниматься своей работой.

— Ты раньше когда-нибудь его видел?

— Нет, сержант.

— Проверь тротуары.

— Ясно. — Монро принялся осматривать пространство вокруг маленькой автомашины.

— Интересно, что здесь произошло? — спросил сержант, ни к кому не обращаясь. Глядя на тело и на всю эту кровь, он подумал, что, скорее всего, об этом они никогда не узнают. Сколько преступлений, совершенных в этом районе, так и остаются нераскрытыми. Это не нравилось сержанту. Он посмотрел на санитаров:

— Как он, Майк?

— Едва не истек кровью, Берт. Определенно выстрел из дробовика, — ответил старший фельдшер, закрепляя на шее раненого медицинский воротник. — Много дробинок в шее, некоторые — у самого позвоночника. Ничего хорошего…

— Куда вы его повезете? — спросил сержант.

— Университетская больница переполнена, — заметил младший фельдшер. — На кольцевой дороге разбился автобус. Придется везти в больницу Хопкинса.

— Это лишние десять минут. — Майк выругался. — Садись за руль. Фил, скажешь им, что у нас тяжелая травма, пусть держат наготове нейрохирурга.

— Ясно. — Тело подняли на носилки. Раненый попытался было подняться, и двое полицейских — только что прибыло еще три полицейских автомобиля — помогли удержать его на месте, пока фельдшеры пристегивали ремни.

— Тебя отделали на редкость жестоко, приятель, но мы мигом доставим тебя в больницу, — сказал Фил, обращаясь к телу, которое могло быть достаточно живым — а могло и не быть, — чтобы слышать его слова. — Поехали, Майк.

Тело погрузили в кузов «скорой помощи». Майк Итон, старший фельдшер, уже устанавливал на стойке бутылку с жидкостью для внутривенного вливания. Ввести шприц достаточно трудно, когда человек лежит вниз лицом, и все-таки ему удалось сделать это как раз в тот момент, когда машина двинулась с места. За шестнадцать минут, в течение которых «скорая» мчалась к больнице, Майк старался сохранить в теле искорку все еще теплящейся жизни — кровяное давление было на опасно низком уровне — и еще успел заполнить кое-какие документы.

Кто ты? — мысленно спросил у мужчины Итон. Отличная физическая форма, это он заметил, лет двадцать шесть-двадцать семь. Странно для возможного наркомана. Этот парень будет выглядеть очень грозно, когда встанет на ноги, но не сейчас. Сейчас он больше походит на большого спящего ребенка — открытым ртом он вдыхал кислород из прозрачной пластиковой маски; неглубокие и слишком медленные вдохи заставляли Итона беспокоиться.

— Езжай быстрее, — скомандовал он водителю. Филу Маркони.

— Дороги мокрые, Майк, я делаю все, что от меня зависит.

— Давай, Фил, говорят, вы, макаронники, гоняете — будь здоров!

— Зато мы не пьем, как вы, — послышался ответный смешок. — Я только что сообщил о нашем прибытии. У них наготове нейрохирург, специалист по шейным операциям. Сейчас у Хопкинса тихо, они готовы принять нас.

— Отлично, — тихо отозвался Итон. Он посмотрел на раненого мужчину. В кузове «скорой помощи» было одиноко и даже страшновато, и потому его подбадривал царапающий нервы рев сирены. С носилок, стоящих на высоких ножках с колесиками, капала кровь. Капли раскатывались по металлическому полу машины, словно жили собственной жизнью. К этому невозможно привыкнуть.