— Потребовалось немало времени, — устало произнес Сэм, зная, что ему следовало поручить это кому-то другому, но ведь, в конце концов, он сам вызвался.

— Вы знакомы с этим пациентом, правда? — Из реанимационной палаты вышла Сэнди О'Тул.

— Да.

— Он приходит в себя, но потребуется время. — Медсестра передала профессору график, на котором были нанесены последние показания — температура Келли, его пульс, давление. — Выглядит многообещающе, доктор.

Профессор Розен кивнул.

— У него отличная мускулатура. Фельдшеры, прибывшие на место происшествия, сразу же сделали ему внутривенное вливание и поддержали давление. Он едва не истек кровью, но раны оказались не такими опасными, как это показалось сначала. Сэнди?

Она повернулась к Розену.

— Да, доктор?

— Пациент — мой хороший друг. Вы не будете возражать, если я попрошу оказать ему…

— Особое внимание?

— Я знал, что всегда могу на вас положиться, Сэнди.

— Может быть, мне еще что-нибудь стоит знать о нем? — спросила медсестра, польщенная комплиментом.

— Он — хороший человек, Сэнди, — произнес Сэм, и в его словах прозвучало искреннее тепло. — Саре он тоже нравится.

— Тогда о нем действительно стоит как следует позаботиться. — Она повернулась и снова вошла в реанимационную палату, пытаясь понять, не берет ли профессор на себя обязанности свата.

— Что мне сказать полиции?

— Четыре часа, как минимум. И я хочу присутствовать при этом. — Розен взглянул на кофейник и передумал. Еще немного — и его желудок лопнет от избытка кислоты.

— Так кто он такой?

— Подробности мне неизвестны, но у меня были неприятности в заливе, когда я вышел туда на своей яхте, и он выручил меня. А затем мы остались у него на уик-энд. — Сэм больше не продолжал. Он и сам знал не так много, но о многом догадывался и потому был изрядно напуган. Но он выполнил свой долг. Правда, это не он спас жизнь Келли — скорее всего, тут была удача и своевременное участие фельдшеров-пожарных, — но он провел исключительно тонкую операцию, хотя и вызвал недовольство нейрохирурга-резидента доктора Энн Претлоу, потому что не дал ей оперировать и в результате она только исполняла роль зрительницы. — Мне нужно немного поспать. На сегодня у меня ничего не запланировано. Вы не могли бы закончить то, что мы начали с миссис.

— Конечно.

— Пусть меня разбудят через три часа, — сказал Розен, направляясь в свой кабинет, где его ждал очень удобный диван.

— Хороший загар, — с ухмылкой заметил Билли. — Интересно, где она так здорово загорела? — Парни заулыбались. — Так что же нам с ней теперь делать?

Он уже подумал об этом. Совсем недавно Генри открыл превосходный способ избавляться от трупов, гораздо более аккуратный — по-своему — и намного безопаснее того, которым они пользовались раньше. Но для этого требовалась продолжительная поездка на катере, а сейчас у него просто не было на это времени. К тому же ему не хотелось, чтобы кто-то кроме него пользовался этим методом, — он был слишком хорош, чтобы делиться им с кем-то. Билли знал, что кто-нибудь обязательно проболтается. В этом заключалась одна из проблем.

— Отыщите для нее место, — сказал он после недолгого раздумья. — Если ее найдут, это не будет иметь особого значения. — Затем он окинул взглядом присутствующих, оценивая выражения их лиц. Да, урок оказался достаточно убедительным. Больше никто не попытается убежать, по крайней мере в ближайшее время. Ему даже не понадобилось никого предупреждать.

— Сегодня вечером? Лучше, когда стемнеет.

— Хорошо. Спешить некуда. — Урок будет тем более убедительным, если все будут смотреть на нее до конца дня, распростертую посреди пола. Нельзя сказать, что он получил от этого какое-то особое удовольствие, но людям требуется урок, и даже когда для одной из них это слишком поздно, остальные научатся на ее ошибках. Особенно когда урок был таким ясным и жестоким. Даже наркотики не смогут смягчить его воздействие.

— А как с парнем? — спросил он Билли. Билли снова ухмыльнулся.

— Разнес его в клочья. — Это было его любимое выражение. — Из обоих стволов, с десяти футов. Больше мы его не увидим.

— О'кей. — Он вышел. У него было еще много дел, и нужно было получить деньги. Теперь эта маленькая проблема осталась позади. Жаль, подумал он, направляясь к своему автомобилю, что все его трудности не могут быть улажены так же легко.

Тело осталось лежать посреди комнаты. Дорис и все остальные девушки сидели там же, не в силах отвернуться от того, что было когда-то их подругой, постигая урок, как этого хотел Генри.

Келли смутно почувствовал, что его куда-то перевозят. Пол двигался под ним. Он следил за тем, как перемещались задиры между плитками, словно имена актеров второго плана на экране кинотеатра после окончания фильма. Наконец он оказался в другой комнате, поменьше размером. На этот раз он попытался поднять голову, и ему удалось увидеть женские ноги. Зеленые хирургические брюки заканчивались в нескольких дюймах над лодыжками, определенно принадлежащими женщине. Послышался жужжащий звук, и поле его зрения опустилось. Через мгновение он понял, что находится в кровати, управляемой мотором и подвешенной на двух кольцах из нержавеющей стали. Его тело было каким-то образом закреплено на ней, и, когда кровать поворачивалась, Келли чувствовал давление удерживающих его ремней. Нельзя сказать, что давление было сильным и причиняло ему боль, но он чувствовал его. Наконец он увидел и женщину. Она была на год или два моложе его, каштановые волосы виднелись из-под зеленой шапочки, а светлые глаза дружески улыбались ему.