Сразу после полуночи Келли, надев пиджак, еще раз прогулялся в туалет. Закрывшись в кабине, он достал автоматический пистолет, спрятанный в кармане, и сунул его под поясной ремень. Два стакана пива за четыре часа. Должно быть, его печень уже устранила алкоголь из крови, а даже если и не устранила — два стакана пива не могут оказать какого-то воздействия на такого крупного мужчину, как он. Келли надеялся, что столь важное соображение соответствует действительности.

Он точно рассчитал время. В пятый раз намыливая руки, Келли увидел в зеркале, как открылась дверь. Он видел только затылок, но ниже темных волос был белый костюм, и потому Келли не торопился и выжидал, пока не услышал шум спускаемой воды. Этот парень следит за собственной гигиеной, подумал он. Мужчина повернулся, взгляды их встретились в зеркале.

— Прошу прощения, — произнес Пьер Ламарк. Келли сделал шаг в сторону, все еще вытирая руки бумажным полотенцем.

— Мне понравились девушки, — тихо проговорил он.

— Что? — спросил Ламарк. Он выпил не меньше шести коктейлей, и его печень плохо справлялась со своими обязанностями. Впрочем, это не помешало ему взглянуть в грязное зеркало, восхищаясь собственным отражением.

— Те, что подходили к вам. — Келли заговорил еще тише. — Они ведь, э-э, работают на вас, верно?

— Да, можно сказать, что работают, приятель. — Ламарк достал черную пластмассовую гребенку и поправил прическу. — А почему вы спрашиваете?

— Мне понадобятся несколько, — смущенно ответил Келли.

— Несколько? Вы полагаете, — что справитесь, дружище? — Ламарк лукаво ухмыльнулся.

— Со мной в город приехали приятели. У одного день рождения, вот…

— Вечеринка, — весело заметил сутенер.

— Совершенно верно. — Келли попытался выглядеть сконфуженным, но показался просто неуклюжим. Ошибка сыграла ему на руку.

— Тогда почему бы вам так и не сказать? Сколько девушек вам понадобится, сэр?

— Три, а может быть, четыре. Поговорим об этом снаружи? Мне хотелось бы подышать свежим воздухом.

— Конечно. Вот только вымою руки, идет?

— Буду ждать у входа.

Улица была тихой. Каким бы веселым городом ни был Новый Орлеан, сегодня все-таки середина недели, и тротуары, хотя и не пустые, не выглядели переполненными. Келли ждал, глядя в сторону от входа в бар, пока не почувствовал на плече дружескую руку.

— Из-за этого не стоит смущаться. Всем нам нравится немного поразвлечься, особенно когда дом далеко отсюда, не так ли?

— Я заплачу хорошие деньги, — пообещал Келли, застенчиво улыбнувшись.

Ламарк усмехнулся, как и полагается умудренному опытом человеку, стараясь, чтобы этот деревенский простофиля почувствовал себя непринужденно.

— Это уж непременно, мои девушки стоят дорого. Может быть, вам надо еще что-нибудь?

Келли кашлянул и сделал несколько шагов вперед, увлекая за собой Ламарка. Тот действительно, пошел рядом.

— Пожалуй, что-нибудь, ну, чтобы получше повеселиться, а?

— И об этом я позабочусь, — заверил его Ламарк, когда они приблизились к узкому проходу между домами.

— Мне кажется, мы уже встречались, пару лет назад. Я помню девушку, ее звали… Пэм? Да, Пэм. Стройная, рыжеватые волосы.

— О да, с ней можно было позабавиться. Ее больше нет у меня, — не задумываясь, ответил Ламарк. — Но мои нынешние девушки ничуть не хуже. Я обслуживаю и тех, кому нравятся молоденькие, только приехавшие…

— Не сомневаюсь. — Келли протянул руку за спину. — Все они принимают — я имею в виду, все они пользуются тем, что делает их…

— Счастливыми, приятель. Вот потому они и готовы повеселиться в любое время. Им полагается относиться к этому должным образом. — Ламарк остановился у прохода и посмотрел по сторонам, беспокоясь, возможно, не появятся ли полицейские. Это вполне устраивало Келли. За спиной Ламарка, куда он не удосужился посмотреть, открывался темный, едва освещенный сквозной проход между глухими кирпичными стенами, где кроме бродячих кошек никого не было. — Ну-ка прикинем. Четыре девушки на весь оставшийся вечер и, скажем, что-нибудь, чтобы подогреть вечеринку… пятисот долларов хватит. Мои девушки стоят денег, зато вы получите…

— Обе руки — чтобы я их видел! — приказал Келли, и автоматический «кольт» замер в двенадцати дюймах от груди Ламарка. Первой реакцией сутенера было возмущение:

— Приятель, глупо с твоей стороны… Голос Келли звучал по-деловому:

— Спорить с пистолетом еще глупей, приятель. Повернись и марш вон в тот проход. Тебе, может, даже удастся вернуться в бар за стаканом виски на дорогу.

— Тебе что, очень нужны деньги, решиться на такое… — Сутенер пытался вложить в свои слова угрозу.

— Ты готов умереть за свои деньги? — рассудительно спросил Келли.

Ламарк подумал о своих шансах и повернулся, направляясь в темноту.

— Стой, — скомандовал Келли, когда они прошли ярдов пятьдесят, по-прежнему скрытые густой тенью прохода. Левой рукой он схватил сутенера за горло и прижал к кирпичной стене. Взгляд его скользнул по проходу — в одну и другую сторону. Келли прислушался к звукам, не похожим на шум транспорта, — откуда-то доносилась музыка. Пока здесь все было тихо и безопасно. — Дай мне свой пистолет — только очень медленно и осторожно.