– А если женщина – герцогиня? – вкрадчиво спросил Бодряну и быстро взглянул на меня.

– Где Васе взять герцогиню? – подал голос Артем.

– Вон, в Париже нашел. Из всех возможных кандидатур выбрал, – процедил Доброчинский.

Вася открыл рот, уставившись на меня. Артем тоже открыл рот.

– Вы мне герцогиню в подарок притащили, придурки? – Олег схватился за голову. – Бонни, Интерпол сюда точно не приедет?

– Если Бонни не вызовет, то нет. Я правильно поняла? – улыбнулась Клавдия Степановна. – Но может и вызвать. А поэтому вам всем нужно хорошо себя вести. Бонни, ты можешь сказать, какое у тебя задание в России от твоего «Зарубежного репортера»?

– Русские брачные традиции, – невозмутимо ответила я, с удовольствием налегая на салат оливье, который очень люблю, причем приготовленный именно в России, а не в Англии или где-то в Европе.

– Значит, мы должны обеспечить Бонни свадьбу, – заявила тетя Света.

Клавдия Степановна кивнула и почему-то погладила так и висевшие на ее груди ножны с вставленным в них охотничьим ножом. Третья подруга кивнула с самым серьезным видом.

– Ой, блин! – воскликнул Олег и опять схватился за голову. На глазах у него выступили слезы.

– Олег, ты не хочешь, чтобы Бонни присутствовала на вашей с Полиной свадьбе? Боишься, что Полина начнет ревновать? Так я ей объясню, откуда взялась Бонни. – Ленка многозначительно посмотрела на Васю.

Значит, Ленка не узнала Полину. Вероятно, они не были хорошо знакомы, да и не требовалось ей «изучать» соперницу, как Аньке.

«Кстати, а что будет со свадьбой?» – задумалась я. Если я правильно помнила, она назначена на послезавтра. Нужно все отменять. Но что скажут родителям Полины? И что Бодряну с Доброчинским думают делать с трупом?

Я взглянула на Сигизмунда Сигизмундовича, потом на Николая Бодряну.

– Бонни, приходите послезавтра, – сказал Доброчинский. – Во Дворец бракосочетаний на Английской набережной. К пяти часам. Там вы точно увидите русские брачные традиции.

Олег странно крякнул, Сигизмунд Сигизмундович сурово нахмурил брови. Олег закрыл рот и слезы вытер.

– Вы будете гостьей со стороны жениха, – добавил Бодряну. – Но завтрашний вечер прошу уделить мне. Мне хотелось бы пригласить вас в ресторан. Я думаю, нам есть что обсудить. Насчет послезавтрашнего мероприятия. Я как раз без пары. Бонни, у вас в России нет мужчины для сопровождения?

Я покачала головой. Хотя при необходимости нашла бы мужчину. У меня имеются телефоны сотрудников различных органов, с которыми наша газета в моем лице поддерживает контакт. Предполагаю, что сотрудникам органов было бы любопытно побывать на предстоящей свадьбе Олега. Интересно, на ком он все-таки женится?

В разговор влезла брюнетка и предложила свои услуги по преображению моей внешности. Я вежливо поблагодарила и отказалась.

– Бонни, понимаешь… – заговорила Клавдия Степановна.

– Мне нужны два часа и моя сумка, которая находится в квартире Артема, – сказала я.

– Вопрос снят, – объявил Сигизмунд Сигизмундович. – Свадьба послезавтра, как и планировалось. Мы должны помочь мисс Тейлор удовлетворить интерес английских читателей к русским брачным традициям.

– Дорогая Бонни, а почему у вас вдруг возник интерес к геям и лесбиянкам? – спросил Бодряну с самым серьезным видом.

– Задание редакции, – пожала плечами я. – И как раз в тему пришлось, так как опять поругалась с папой. Вот и решила временно изменить облик, посмотреть, что получится.

Я бросила многозначительный взгляд на Васю.

– А в дальнейшем собираетесь продолжать данную тему? – задала вопрос тетя Света.

– Если брат Сигизмунда Сигизмундовича будет и дальше спонсировать русских геев и лесбиянок, то да.

– Что? – закричал Доброчинский. – Борька спонсирует лесбиянок? Так он же всегда…

Сигизмунд Сигизмундович резко замолчал и о чем-то задумался.

В это мгновение дверь в зал с силой распахнулась, и на пороге возник мужик в противогазе с баллоном в руке.

Кто-то закричал, кто-то отшвырнул в сторону стул. Пожалуй, я первой рванула к окну, но не успела. Был применен быстродействующий нервно-паралитический газ. Мне говорили, что крепкого, тренированного мужчину он вырубает в течение трех секунд. Я же была худой молодой женщиной…

Рабочий решился. Ему нужно было выговориться, а старичок вызывал доверие. И вдруг что-то на самом деле посоветует?

Старичок очень внимательно выслушал рабочего, периодически подливая ему коньяк в маленькую рюмочку. Сам не пил. Сидел, подперев щеку рукой. Потом еще раз вскипятил чайник и налил чаю обоим.