– М-да… – только и произнес старичок после окончания рассказа.

– Что мне делать?! Я боюсь! – схватился рабочий за голову. – Не представляю, чем это все может закончиться! Я боюсь там показываться… А мне нужна работа, мне семью нужно кормить!

– Работу я тебе найду, – спокойно сказал старичок. – Насчет работы можешь не беспокоиться. Ты, как я понял, многими специальностями владеешь?

Рабочий закивал.

– Мне помощник требуется. Ноги-то уже не те, а по городу нужно ездить… Документы у тебя остались? Я подумаю, что можно сделать насчет прописки и даже квартиры. У меня много знакомых, самых разнообразных… И особнячок тот, который вы реставрировали, я знаю. Даже радовался, что наконец-то его приведут в божеский вид, а то запустили его сильно за советские времена. И банк знаю, так что наведу справки. Зло должно быть наказано, мил человек, а добро вознаграждено… Ты пока ложись спать, ведь устал да переволновался. Поспишь, и потом мы еще разок поговорим. На свежую голову. А я пока кое-кому позвоню и кое-что выясню.

Мысли о четвертом товарище почему-то совершенно вылетели из головы у рабочего. Он полностью отдался в руки старика. А тот повел его в комнатку за магазинчиком и уложил на старый диван. И даже прикрыл пледом и погладил по голове, как когда-то делала мама.

Рабочий один раз всхлипнул и быстро заснул.

Дедуля начал действовать.

Без сознания я пробыла довольно долго. В первый момент после прихода в чувство даже подумала, что у меня сломались часы, потом решила, что из-за усталости, напряжения и массы событий бессознательное состояние просто перешло в сон. Время-то было позднее! Ощущалась легкая ломота в суставах и пульсирующая боль в висках.

Очнулась я в другом помещении, не там, где отключилась. И народу стало значительно меньше – со мной был один Николай Бодряну, который пока спал на кровати у противоположной стены.

Мы оба были в одежде, в которой сидели за столом. Я на автопилоте прощупала потайные места. Никто ничего не забрал! И сумка при мне, так и висела на плече. Чтобы ее не потерять, на моей хитрой курточке имеется липучка, как и на ремешке сумки. Да и открыть ее не просто… Конечно, приложив усилия, можно разрезать, но тут, похоже, никто их не прилагал.

Я заглянула в сумку. Все на месте. И, так сказать, на виду, и в потайных кармашках. Вот только на мобильном нет сигнала. Похоже, мы находились в каком-то подвале.

Об этом же свидетельствовало отсутствие окон. С потолка свисала тусклая «лампочка Ильича». Площадь помещения составляла метров десять. Все стены обшиты деревом. Из мебели имелись две одинаковые кровати (без постельного белья, но с матрасами и подушками) и один стул, стоявший по центру. Дверей две. Одна – явно выход, вторая… Пожалуй, мне первым делом туда.

Я встала, слегка покачиваясь. Бодряну так и не проснулся. За дверью оказалось то, что мне было нужно. Более того, имелась раковина и зеркало над ней!

Выглядела я еще хуже, чем ожидала. К разноцветным волосам в форме теперь помятого «ежа» добавилось покрасневшее и отекшее лицо. В общем, можно сразу в Голливуд. На роль в каком-нибудь фильме ужасов меня бы взяли вне конкурса. Набор сантехника оставался на шее, как и жуткие серьги. Вставить, что ли, клипсу в нос для полноты картины? Пожалуй.

Я умылась, прополоскала рот и сделала пару глотков. Я понимала, что вода не кипяченая, не бутилированная, но жажда была сильнее боязни каких-то русских микробов. Никакой емкости, чтобы набрать воды и плеснуть Бодряну в лицо, нигде не стояло. Я еще немного подумала и решила все-таки принять таблетку от головной боли. Мне нужна свежая голова!

На всякий случай проверила вторую дверь. Естественно, она оказалась запертой. Но хоть условия содержания вполне приемлемые. Это вам не какой-то домик непонятного предназначения на высоте да с полевыми командирами в придачу. Но кто же все-таки пускал газ? Где остальные? Почему меня объединили с Бодряну? Между нами нет ничего общего! Хотя… Книга? Весь клад?

Кстати, надо все-таки попробовать его разбудить. У нас в любом случае найдутся темы для обсуждения.

Я потрясла мужчину за плечо. Тот что-то промычал. Просыпается, значит. Я еще потрясла. Он открыл глаза, секунд тридцать смотрел на меня, потом закрыл. Но я поняла, что он очнулся, только явно не соображает, где находится и с кем.

– Я Бонни Тейлор, – напомнила я. – Пойдите умойтесь, потом поговорим.

Бодряну снова открыл глаза, еще на меня посмотрел, потом обвел глазами помещение.